# Последний рыцарь

Аноним Элвин

"Точка не нуждается в начертании, чтобы существовать"

Руди не знал в лицо ни одного киноперсонажа. Близорукий, он видел на экране лишь пятна и очертания. Переводные фильмы из телевизора, где один человек говорит двумя голосами, и один голос принадлежит разным людям, приучили его не доверять звукам. До самого конца школы у Руди не было очков. Он так и не запомнил ни одного имени. Учителя. Одноклассники. Соседи. Мальчик верил лишь в геометрию, потому что знал: точка не нуждается в начертании, чтобы существовать.

Когда мать умерла (передозировка), дядя забрал его к себе. Тогда ему купили очки, и он впервые увидел компьютер. Иной. Внепространственный. Мир. Пальцы легли на клавиши; так касаются женского тела, в отчаянной и бесплодной жажде слиться. Долгими ночами Руди сидел, наблюдая холодное свечение монитора, творя одинокую молитву программиста. Клавиатура и мышь как средства общения с машиной вскоре разочаровали его; напряжение глаз вызывало острую боль. Он перешёл на аудио-интерфейс, но решение оказалось несовершенным и неокончательным: его бормочущая речь плохо распознавалась компьютером.

Тогда он создал то, что позднее назовут "система Вишну" - сам Руди был слишком безразличен к языку, чтобы назвать своё детище хоть как-нибудь. Это было соединение текстового ввода с клавиатуры (для написания программ), голосового ввода (для их запуска) и автоматизированных скриптов, которые Руди использовал для всего. Ему нравилась независимость программ от постоянных нажатий, постоянных щелчков, от кнопок, меню и списков. Угнетала лишь невозможность избавиться от ввода и вывода полностью; всегда оставалась нужда в человеке по ту сторону экрана, чтобы отдавал команды и наблюдал результат.

-Шевинский.

Говорит босс в изумительном костюме без складок, с галстуком и в белой рубашке, высокий, спортивный, вежливый и остроумный. Дорогая причёска и тонкий запах одеколона.

Да, утреннюю рассылку читал. Невозможно уложиться в намеченные сроки; слишком мало людей, слишком много проектов. Невозможно.

-Это очень важный проект.

Зачем они назвали программу "Улей"?.. Нет, настоящий Улей здесь, где соты - мириада безликих офисных кабинок. Коллеги проворно стучат по клавишам, стук сливается в единый гул. Руди обхватил свою голову руками, сжал... Головокружение поутихло.

"Они хотят уничтожить Интернет".

Откуда взялась эта фраза? Руди принялся растирать лоб, но припомнить не удавалось. Случайный разговор? Письмо? Вечерние новости? Газеты? Сон?

Сон?

"Они хотят уничтожить Интернет, Руди. Останови их".

Он любил Всемирную сеть, как истовый книжник любит несбыточную Библиотеку Вавилона. Давно запрещённая и закрытая государством, подменённая закрытыми и подконтрольными сетями, Паутина ушла в подполье. Беспроводная и анонимная, она принадлежала всем. Уничтожить её полностью было бы, пожалуй, нетрудно - но никто этого до сих пор не сделал.

"Они хотят уничтожить Интернет, Руди".

Кто? Кто - "они"?

Руди выключил компьютер, повесил на шею цепочку с магнитной картой доступа и пошёл к лифту. Он был голоден. Тянуло в душ. Но сильнее прочих было желание уснуть и получить ответ на свои вопросы.

Когда Руди проходил мимо кабинета главного программиста, ему явственно почудился доносившийся с той стороны двери храп.