# Повязанный кровью

Павел Николаевич Корнев

Три немного переработанные старые рассказы про Кейна "Монета", "Храм Серебряной Луны" и "Топь" и один новый "Ярмарка"

Жили тут двое - горячая кровь, Неосторожно играли в любовь, Что-то следов их никак не найти, Видно с живыми не по пути. "Пикник"


Трактир


По-осеннему холодные серые струи дождя срывались с низких туч и пузырились на раскисшей дороге. И затянутое тёмными облаками небо, и пузыри на лужах ясно давали понять, что ливень зарядил надолго. Окончательно дорогу развести не успело, но грязь так и норовила стянуть с ног сапоги. Поскользнувшись, я выругался, вырвал из липкого месива увязший там почти по щиколотку сапог и побрёл дальше. И где этот чертов трактир?! Или это была неудачная шутка? Если так, вернусь и выпотрошу мерзавца, указавшего дорогу.

Тёмный силуэт придорожного трактира возник из-за стены дождя совершенно неожиданно. "Хромой кузнец". Наконец-то! К этому времени я уже начинал думать, что в темноте прошёл мимо. Чтобы добраться до крыльца, пришлось сойти с дороги и пробраться по раскисшей от дождя тропинке. Как мне всё это надоело! Дождь, холод, грязь... всё! А ведь станцуй тени судьбы немного иначе, давно бы уже сидел в тепле...

Кое-как счистив о деревянную решётку у крыльца комья налипшей на сапоги грязи, я распахнул дверь и вошёл внутрь. К моему удивлению народу в трактире оказалось полным-полно. А вечер-то уже поздний. Впрочем, ничего странного: царившая на улице собачья погода не вызывала желания покинуть тёплое помещение. Вот местные и сидели. Да и из проезжих не многие отчаянные головы решились бы отправиться сегодня, на ночь глядя, в путь. Полнолуние, как никак.

Освоившись в полумраке трактира, я выбрал место прямо напротив входа. Приглянувшийся мне стол прятался в тени ведущей на второй этаж лестницы. Пока дошёл, от густого запаха стряпни заурчало в животе. Быстрей бы чего зажевать. Скинув промокший плащ на скамью у стены, я уселся на массивный стул. Пара коротких клинков сразу же перекочевала с пояса под плащ. Хоть подорожная и в порядке, но ни к чему мне сейчас привлекать внимание стражи. Подклад камзола опять-таки распарывать придётся. А отряд церковных стражников в дальнем от меня углу зала я приметил ещё с порога. Защитнички. Голову об заклад даю - должны сейчас дорогу патрулировать, путников от лихих людей оберегать. Ан нет - сидят, пиво дуют, да служанок тискают. Хотя с другой стороны, какой тать в такую погоду на промысел выйдет? Да и гарнизон под боком.

Откинувшись на высокую спинку стула, я незаметно сунул руку под камзол и провёл ею по повязке на левом боку. Ладонь осталась чистой, следов крови не появилось. Должно быть, рана окончательно закрылась. Нет, всё-таки грех на судьбу жаловаться, хоть и пришлось ковылять пешком. Мог вообще на дороге с ножом в брюхе остаться.

Никто не спешил принять от меня заказ, да и сам я не торопил события, неспешно рассматривая набившийся в трактир люд. Денег в обрез и если не удастся договориться с трактирщиком о ночлеге, придётся отправляться в путь. А в дорогу лучше пускаться отдохнувшим. И хоть немного просохшим...

Народ в трактире подобрался пёстрый и я начал прикидывать, какая из компаний может направляться в Тексорами. Селяне за одним из двух центральных столов отпадали сразу. Сейчас нарубят тяпку и расползутся по хатам. Рядом с ними расположился пяток бородатых коротышек. Гномы в этих местах редкость. Но поскольку на них никто не обращал внимания, скорее всего они по концессии разрабатывали одну из затопленных серебряных шахт. Сюда заехали за припасами и в порту им явно делать нечего.

Разместившимся за соседним столом людям вполне могло оказаться со мной по пути, вот только я бы скорее предпочёл путешествовать один, чем в их обществе. Слишком разношёрстная компания. Загорелые лица, потёртая одежда, уверенные движения привыкших к оружию ветеранов. Один - долговязый лесовик с заплетёнными в косы волосами - нервно оглянулся и сплюнул на пол длинную струю слюны. В отличие от него остальные похожи на уроженцев Заозёрья. У одного длинный меч, у двоих сабли. Даже подумать страшно, сколько им за патенты в церковную казну золота отвалить пришлось. Или они на службе у кого состоят? Вряд ли, уж больно рожи бандитские. Или наёмники или искатели приключений. Ни то, ни другое меня не устраивало.

Стол в небольшой нише занял молодой дворяничик с челядью. Дорогая одежда паренька была сухой и чистой. Остановился до начала дождя или уже здесь переоделся? Может и переоделся. Спеси будто цельный эрл, а то и маркграф, но явно простой эсквайр. Вон и с мечами только двое из слуг. Но одежда у всех добротная, видно, что привыкли к путешествиям. Попробовать к ним прибиться? Нет, не выгорит.

У противоположной стены за тройкой сдвинутых к камину столов расслаблялась ватага крепких парней. Судя по нашитым и плащах эмблемам - ребята из Гильдии охранников. Вот это интересней. Раз они пиво трескают и им за это головы не поотрывали, значит, заказ выполнили и должны искать новый. А лучшего места для этого, чем порт, не найти. Глядишь, чего и выгорит.

В этот момент один из охранников повернулся ко мне лицом, и я присвистнул от удивления. Тень меня забери! Вот уж не знал, что орков в Гильдии принимают. Вроде по последнему церковному эдикту "О нелюдях" это не запрещалось и всё же... С лесными орками уже лет двести крупных сражений не было, но стычки на границе с Полесьем продолжались до сих пор. Да и на востоке его сразу на куски порубают. Не важно, что не степняк. Там кровь до сих пор льётся, и на цвет кожи орка никто смотреть не станет. Теперь понятно, почему лесовик вертится, как уж на сковородке. Они с лесными орками кровники, для них даже находиться в одной комнате - всё равно, что шило в известном месте.

От наблюдений меня отвлёк хриплый простуженный голос:

- Чего изволите?

Смотри-ка, сам трактирщик выполз из-за стойки. Не стал дожидаться, пока служанки освободятся.

- Похлебать чего-нибудь. И пива кружку.

Трактирщик кивнул и, не проронив ни слова, направился к стойке. Видок у меня наверное. Уж если хозяин захудалого трактира парой слов не перекинулся... Вернулся он почти сразу же. Выставил с подноса на стол глубокую миску с густым луковым супом, кружку тёмного пива и ломоть намазанного куриным паштетом хлеба. Ишь ты, как торопится! Не иначе побыстрее избавиться хочет. И рядом ведь встал, не уходит. Сопит. Пялится. Денег ждёт. Вот сволочь! Ничего не оставалось, как расплатиться. Мелкая золотая монетка прокатилась через весь стол и исчезла меж пальцев трактирщика. Всё, последние полщита ушли. Теперь настал мой черед сверлить хозяина взглядом. Ну давай, попробуй только сдачу зажать. Зажимать сдачу он не стал, а, покопавшись в кармане фартука, небрежным движением бросил на стол четыре серебряных монеты. Нет, он точно издевается! Эх, не было бы стражников, набил бы морду и на вышибалу не посмотрел.

Ладно, что он там кинул? На столешнице лежали серебряные шлем, двойной щит и пара монеток помельче - по щиту каждая. Получается, трапеза обошлась мне в серебряный щит. Дороговато. Да ну и тень с ним. Не устраивать же скандал из-за пары медяков.

Еда несколько улучшила испорченное настроение. Суп оказался сытным и вкусным. А вот паштет подкачал. Специй переложили? Какой-то вкус подозрительный. Впрочем, великолепное горькое и густое пиво быстро заглушило неприятный привкус.

Перекусив, я облокотился локтями на стол и уставился на лежащие на столешнице монеты. Четыре монеты - это много или мало? Серебро, конечно, не медь, но если заплатить за ночлег и завтрак, то на дорогу почти ничего не останется. От невесёлых раздумий меня оторвал стук входной двери. Надо же, ещё кто-то кроме меня в такую погоду по улице шляется.

Вошедшим оказался один из селян, который перебрал и видимо выходил на улицу освежиться. На ногах он держался нетвёрдо, да и мотало его из стороны в сторону, как матроса во время шторма. Один из зигзагов неожиданно привёл пьяницу к моему столу. Вцепившись обеими руками в край столешницы, он замер, восстанавливая равновесие. Как ни странно, пивом от мужика не пахло. Может, дыма дурман-травы надышался? Подняв взгляд от монет, я увидел его глаза и замер. Точки зрачков начали медленно вытягиваться в две узкие вертикальные щели.

- Кровь, свежая кровь...- еле слышно пробормотал мужик. Вена на виске у него заметно пульсировала, а кожа туго обтянула лицо.

Оборотень, мать его! И как его сюда занесло? Мою рану учуял, теперь просто так не отвяжется. И что делать? В голове лихорадочно замелькали мысли. До лежащих под плащом мечей дотянуться не успеть. До кинжала на поясе или пары метательных ножей тоже. Да и не помогут они - даже не посеребрены. Заорать? Пока народ поймет в чём дело, оборотень мне глотку вырвет. Стараясь не делать резких движений, я опустил ладони на столешницу. Может, обойдётся?

Куда там! Морда - теперь уже морда! - оборотня вытянулась, из-под растянутых в оскале губ показались кончики клыков. Послышался треск расползающейся по швам одежды. Ногти стали удлиняться - теперь они больше походили на когти - и с едва слышным скрипом вонзались в дерево столешницы. Я прижал ладони к столу и напряженно следил за происходившими изменениями. Реакция оборотня намного превосходит скорость движения обычного человека, но когда начнётся трансформация позвоночника, у меня будет небольшой шанс. Пора! Резко выбросив вперёд правую руку, я воткнул большой палец в глаз оборотня. И одновременно левым предплечьем блокировал удар лапы, нацеленный мне в горло. Острые когти захватили кожаный обшлаг камзола, но уже в следующее мгновенье оборотень рухнул на пол и закрутился, прижимая лапы к окровавленной морде.

Увидев, что происходит нечто странное, посетители трактира повскакивали с мест. У многих в руках засверкали клинки. Не обращая внимания на поднявшуюся суматоху, я сгрёб со стола три монеты и смёл их в кошель. Оборотень дёрнулся ещё пару раз и затих. Всё, похоже, издох. Вокруг собралась уже порядочная толпа. Зеваки оживлённо болтали и пихались, пытаясь получше рассмотреть скорченное тело оборотня. Боязливо пихнув его в бок, он осмелел, присев рядом с телом твари и выдавил из себя только одно слово:

- Мёртв.

Толпа сразу же качнулась вперёд.

- Разойдись! А ну разойдись, кому сказано! - грозно рыкнул десятник.

Грозный тон и тяжелая дубинка сделали своё дело - толпа постепенно рассосалась. Остались только непонятно откуда появившийся дьяк, который начал осматривать труп, толстый краснолицый десятник, заламывающий руки трактирщик и я. Стражники тоже далеко отходить не стали и топтались поблизости.

- Ты когда охранные чары обновлял, сучий потрох? - стражник ткнул дубинкой в фартук трактирщика и, не обращая внимания на его причитания, повернулся ко мне. - А как это ты его, а?

Я неопределённо пожал плечами.

- Кто такой? - сразу посуровел стражник.

- Путник.

- Подорожная где? - дыхнул на меня перегаром и запахом чесночной колбасы десятник. - Мечи твои? Собирайся в управу.

И когда только мечи заметить успел? Вздохнув, я очень медленно вытащил нож - сзади послышался шорох вытаскиваемого из ножен клинка - распорол камзол и протянул толстяку влажные листы: подорожную и патент на ношение мечей. Не зря сбор заплатил, не зря.

- Так, так... С клинком не длиннее локтя, значит, - пожевал губы тот, взял один из мечей и придирчиво его осмотрел, словно ища к чему бы придраться. - Не длиннее... Что ж, бумаги в порядке. Не укусил он тебя, нет? В рубашке родился. Сходи в церковь, свечку поставь.

- Надо в Инквизицию сообщить, - слова дьяка напугали трактирщика до полусмерти.

- Дак, он и натворить ничего не успел, - залепетал в миг посеревший хозяин.

- А это уж мы решать будем, натворил он чего или нет, - десятник многозначительно посмотрел на дьяка.

- Ну да! Вы решать будете, а мне что делать? - я выставил на всеобщее обозрение порванный рукав камзола.

- Ты здесь ночевать собрался? Вот хозяин тебе комнату и выделит. Ведь выделишь, Олаф? - десятник хитро прищурился. Всё понятно, мне комнату, а мзду, чтобы в Инквизицию не сообщали, они с дьяком на двоих поделят.

- Выделю, конечно, выделю! - часто-часто закивал головой Олаф.

Удовлетворённый его ответом, десятник махнул рукой двум стражникам, которые уже успели вернуться за стол, и заорал:

- Эй, вы двое! Хватит штаны просиживать, бездельники! Хватайте эту падаль и вытаскивайте во двор. Людям ещё ужинать здесь.

Я с досадой проводил взглядом тело оборотня, в глазнице которого осталась моя серебряная монета. Но не выковыривать же её сейчас оттуда? Десятник сразу на неё лапу наложит. Вещественное доказательство и всё такое. А с другой стороны, чего мне переживать? Вряд ли бы я смог снять комнату всего лишь за серебряный щит. Да и что помешает мне вытащить его завтра утром?


Храм Серебряной Луны


Маленький костерок горел в круге, сложенном из крупных речных голышей. Языки пламени лениво пожирали хворост и лишь иногда, когда попадалась особенно смолистая ветка, взвивались длинные лепестки зеленоватого или ярко-желтого огня. Да ещё изредка раздавался глухой щелчок, и пылающий уголёк исчезал в ночном полумраке. Костёр не давал много света и жара, но этого и не требовалось. Ночь была тёплой, а полная луна в безоблачном небе заливала всю лесную опушку ярким серебристым сиянием. Игра огня помогала не задремать. Особой необходимости в ночном дежурстве не было - охранное заклинание охватывало всю поляну, но немного осторожности никогда не помешает.

Нет, жизнь всё-таки странная штука. Еще вчера утром я был уверен, что к вечеру буду в Тексорами. Кто мог знать, что к обеду я получу удар ножом и вдобавок лишусь лошади? А теперь вместо того, что бы с попутным торговым караваном идти в порт, в компании профессиональных бродяг и любителей лёгкой наживы тащусь к мифическому Храму Серебряной Луны. С течением времени это путешествие начинало казаться мне всё большей и большей авантюрой. Непонятно о чём вообще я думал, когда принимал предложение Дориана - предводителя этой ватаги. Да нет, конечно, понятно о чём. Во-первых, о том, что от постоялого двора "Три коня" до Тексорами полтора дня пути пешим ходом, а денег осталось только на обед. Во-вторых, что попутчиков до порта найти, скорее всего, не удастся. К тому же всё чаще начинала закрадываться пугающая мысль, что на поиски нужного человека в порту понадобится не один день. А поэтому получив предложение поучаствовать в очищении заброшенного храма от совершенно неуместных там ценностей, я не колебался ни минуты и принял приглашение. Тогда Дориан произвёл на меня самое благоприятное впечатление. Даже один его панцирь, выкованный одним из лучших оружейных дел мастером западного побережья, стоил небольшое состояние. Да впрочем, дело не в доспехах: широкоплечий, всегда подтянутый и обаятельный Дориан мог при необходимости очаровать кого угодно. Только вот теперь оказалось, что большинством дел в дружине заправляет его помощник - пожилой здоровяк Браг. А выжать из него пару лишних монет будет ох, как непросто. Единственной утешавшей меня сейчас мыслью, было то, что даже в случае неудачи от развалин храма до города расстояние меньше, чем от постоялого двора. Опять таки на кормёжку тратиться не придётся.

Один их тёмных силуэтов зашевелился и из кучи тряпья вылез Трэн - долговязый паренёк лет двадцати. Нетвердой походкой он направился ко мне и плюхнулся на землю около костра. Я кинул ещё немного хворосту в огонь. Удачно он проснулся, следующая очередь дежурить как раз его.

- Полнолуние, блин, - ежась, пробормотал Трэн. - Надеюсь, оборотни поблизости не ошиваются.

При упоминании этих тварей, я едва удержался, чтобы не сплюнуть:

- Не поминай лихо.

- Да ладно, Кейн. Ты ж у нас специалист - голыми руками их валишь, - Трэн зевнул, вытер хлюпающий нос рукавом рубахи и продолжил. - Тебя Дориан только поэтому и взял.

Ага, голыми руками, как же. К сожалению не все такие наивные: когда утром я уже собрался достать серебряную монету из глазницы оборотня, оказалось, что меня кто-то опередил.

- Слушай, сегодня ж тепло, чего ты костёр палишь? - длинный растянулся во весь свой немаленький рост на траве.

- А чем ещё заняться? Скучно. Кстати, кто-то умный сказал, что человек может бесконечно смотреть на две вещи: огонь и текущую воду, - я подбросил ещё пару хворостин в костёр. От себя бы я добавил бегущие облака и звёзды. Но облаков сейчас не видно, а если лежать и смотреть на звёзды, то очень легко уснуть.

- Не, я только на пену в пивной кружке бесконечно смотреть могу, - хохотнул парнишка.

- Это точно.

Трэн снова сел, достал какую-то тёмную деревяшку и начал аккуратно обстругивать её ножом на широкий кленовый лист. Сразу же распространился тяжёлый приторный запах чёртова кореня. Рот моментально наполнился слюной и невольно я сплюнул себе под ноги. Это не укрылось от Трэна и он протянул деревяшку мне:

- Будешь?

- Не... - отрицательно мотнул головой я.

- А чего так? Я слышал, его даже солдатам выдают, - он спрятал корень и начал накаливать широкое лезвие ножа на огне. - А вообще дело твоё, мне больше останется.

Что его дают солдатам перед сражением, слухи ходили давно. После вдыхания дыма корня увеличивалась скорость реакции, сила и болевой порог. Об этом я знал не понаслышке. Но и перебарщивать с этим делом не стоило. До сих пор ходили байки про роту Красных Енотов. Командир этой роты - капитан Скотт не ограничивался чёртовым корнем и дурман-травой, он вместе со своими солдатами перепробовал почти всё, начиная с мухоморов и заканчивая ведьминой паутиной. Однажды, окружённый в степи орками, он сварил такую адскую смесь, что его рота почти без потерь прорвала окружение, перебив при этом раз в десять больше орков, чем было солдат в отряде. Только вот на этом они не остановились и подчистую вырезали приграничный городок, который собственно и должны были защищать. А потом ушли в пустыню, и больше их никто никогда не видел.

Тем временем нож накалился до требуемой степени и Трэн начал потихоньку сыпать стружку на лезвие, вдыхая ароматный дым. Через пару минут корень закончилась и он воткнул нож в землю:

- Ништяк! Ух, сразу мозги прочистило, - он потянулся, хрустнул суставами, посмотрел на меня и замер. - А чего это у тебя зрачки вертикальные?

- А ночью так удобней, видно лучше, - пожал я плечами.

- Удобней?! Ну Кейн, ты даёшь! - Трэн повалился на землю и зашёлся в беззвучном приступе хохота.

- Знаешь, а у тебя ещё и с клыками что-то не то, - сообщил он немного отдышавшись. - Ты ж вампир! Да нет, похлёбку чесночную вместе со всеми хлебал, сам видел. И тень у тебя есть. Даже две. И у меня две... И луны две... А костёр один. Да, давно меня так не цепляло.

- Ты сиди карауль, а мне спать давно пора, - я бросил в огонь оставшийся хворост, подхватил плащ и пошёл искать место для ночёвки. Судя по количеству употреблённого зелья, бодрить Трэна перестанет только к рассвету. И значит можно не опасаться, что он уснёт. Только бы больше не дымил.


Вместе с рассветом пришёл и туман. Густая пелена начала подниматься от реки и постепенно добралась до лесной опушки. Сразу похолодало и отряд начал собираться в дорогу. Завтракать пришлось на ходу, но никто этим не возмущался: идти до развалин храма оставалось часов пять и предвкушение скорой добычи гнало вперёд лучше всяких понуканий. К тому же все понимали, что лучше пройти путь утром, чем потом поджариваться на полуденной жаре. Яркая синева утреннего неба ясно показывала, что день будет знойным.

Первое время мы шли по широкой лесной тропе, протоптанной то ли ходившими на водопой животными, то ли местными промысловиками. Тропа петляла меж толстых стволов сосен. То и дело приходилось перешагивать через толстые, высовывающиеся из ковра утоптанной хвои корни. Отряд растянулся на несколько десятков метров и я оказался в самом хвосте колонны. Рядом шумно сопел толстоватый коротышка м`Ити, которого впрочем все звали просто Шутником. Его немаленький пивной животик выпирал из-под короткой кожаной куртки, усеянной стальными заклёпками и пластинами. Навскидку я бы дал ему лет сорок. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, с кистенем он обращался очень уверенно. Да и само оружие - шипованный шар размером с полтора кулака на длинной тонкой цепи, выглядел устрашающе.

Слева от меня плёлся Язва. Посмотрев на его испещрённое оспинами лицо, сразу становилось понятно, откуда взялось это прозвище. Только вот, думаю, оно прилипло к нему вовсе не из-за внешности, а в силу склочного характера. Одет он был в какие-то застиранные разноцветные обноски и только на ногах красовались новенькие сапоги, сшитые из великолепно обработанной кожи. Вооружился Язва коротким копьём с широким листовидным лезвием и парой кинжалов. Да еще на кожаных ремнях, пересекавших грудь крест накрест, болтались метательные ножи.

Замыкал колонну Арчи - здоровяк ростом почти в пять локтей, затянутый в длинную пластинчатую кольчугу, доходившую ему до середины бедра. В петле за спиной у него висел двуручный меч едва ли не с меня длинной. Да и молот, который он перебрасывал из руки в руку, тоже был более чем увесистым. По моим прикидкам, насаженный на короткое дубовое топорище, молот весил не меньше половины пуда. По лезвию меча вился сложный посеребрённый узор. Очень предусмотрительно - оборотень наверняка не будет рад, получив удар таким клинком. Да и на некоторую другую нечисть и нежить серебро тоже действовало. Я еще ни разу не видел Арчи без молота или двуручника. Было совершенно непонятно, то ли он на самом деле немного туповатый, то ли просто прикидывается. Второе казалось более вероятным.

Ещё с нами шел колдун. Больше я, да и не только я, о нём ничего не знал. Закутанный в длинный серый плащ с глубоким капюшоном, он присоединился к группе только в трактире "Хромой кузнец". Лица из-под капюшона разглядеть не удавалось. Единственное, что получилось заметить - затейливую серебристую татуировку, украшавшую его левую щёку. Имени своего он не назвал, и вообще держался особняком. Думаю, этот тип местный - ни дьяк, ни десятник церковных стражников даже и не подумали проверить бумаги у столь подозрительной личности. У отряда уже был один колдун, а этого приняли только из-за Брага, который прямо заявил, что два колдуна лучше, чем один. Понятно, что прибавление претендентов на долю в добыче никого особенно не радовало, хотя дружина и собралась всего недели две назад в одном из городов Приозёрья. Вот и сейчас Язва бурчал себе под нос.

- Поналетели, понимаешь, как мухи на коровью лепешку. На всё готовенькое... - последнюю фразу Язва произнес достаточно громко и, при этом косился в мою сторону.

Конечно, можно промолчать, но вот только при разделе добычи это мне наверняка аукнется. И полученная доля едва ли окупит изношенные за время пути сапоги. А в дальнейшем вряд ли будет случай избавиться от урода незаметно для других.

- Как я понимаю, это плевок на мою тень? - повернулся я к Язве, левой рукой почёсывая спину. По странному стечению обстоятельств теперь моя ладонь почти касалась рукояти заткнутого сзади за пояс кинжала.

Ничего ответить тот не успел. Незаметно для нас рядом оказался Браг.

- А ну пошивеливайтесь! - рявкнул он.

Мы замолчали и начали нагонять остальной отряд. Пререкаться с Брагом желающих не нашлось. Да и мало кто бы на это решился. Увидев его утреннюю разминку с полуторным мечом, я тоже не собирался этого делать. Давно уже разменявший пятый десяток лет, Браг производил впечатление древнего дуба. Морщины и шрамы, пересекавшие его лицо, только усиливали впечатление. Тёмные волосы и короткая бородка были обильно украшены сединой. Чуть пониже меня ростом, он был такой же широкоплечий, как и Арчи. А кирасу, наверняка делали на заказ.

Язва и колдун быстро ушли вперёд, теперь мы шли втроём.

- Не нравится мне этот лес, - неожиданно произнёс Арчи.

- Понятно дело, кабаки тебе нравятся больше, - подколол его м`Ити.

- Не в этом дело, Шутник. Эх, Эльвара нет. Он бы меня понял, - не обратил на подначку внимания здоровяк. - Пойдёмте быстрей. Надо остальных догнать.

Я тоже чувствовал, какое-то смутное беспокойство, но в чём дело понять не мог. Может, лесовик и разобрался бы в происходящем. Вот только он не удержался и ввязался в драку с орком в том самом трактире. Орк лишился левой кисти, Эльвару не повезло гораздо больше. Тяжёлый ятаган снёс ему половину черепа.

Мы начали огибать заросший деревьями крутой холм, когда Арчи резко остановился, а из кустов на тропинку высыпали какие-то люди. Раздался звон оружия, вопли раненных, но всё перекрыли крики Дориана и мат Брага, которые пытались организовать оборону. Я заметил, как со стороны холма полетели стрелы и нырнул с тропы в кустарник. Лучников не должно быть много, иначе не было никакого смысла атаковать в рукопашную хорошо вооруженный отряд.

Продравшись через кустарник, я оказался в тени деревьев. Сквозь густые кроны лучи солнца почти не проникали. Впрочем, это даже к лучшему. С тенями и темнотой отношения у меня неплохие. Пригнувшись и стараясь двигаться бесшумно, я вытащил кинжал, огляделся и направился туда, где, скорее всего, располагались стрелки. И действительно, почти сразу же в тёмно-зелёной стене орешника мелькнуло светлое пятно. Похоже, там кто-то заранее обломал ветки, расчистив бойницу для стрельбы из лука. Оно и понятно, сквозь густую листву не постреляешь.

Увлеченный стрельбой лучник не расслышал моих шагов, за что и поплатился. Лезвие кинжала, пропоров кожаную безрукавку, легко вошло под левую лопатку стрелка. Тело судорожно дёрнулось и я медленно опустил его на землю. Клинок засел глубоко и, вытаскивая его, невольно пришлось сделать шаг назад. Под ногой хрустнул сучёк и я замер - наверняка рядом были другие лучники. Легкий шорох над головой подтвердил мои опасения и заставил отпрыгнуть в сторону. Как оказалось вовремя: в землю рядом со мной с гулом воткнулась стрела. Отбросив лук, стрелок спрыгнул с дерева, на лету замахнувшись короткой саблей. Едва не пропоров скулу, лезвие мелькнуло прямо перед моим лицом. Устояв после приземления на ногах, бандит снова атаковал, не давая мне времени выхватить мечи. Увернувшись от его замаха, я попытался ткнуть кинжалом ему в голову но, не завершив удар, резко повёл лезвие вниз. Кончик лезвия полоснул по незащищённому кожаной рубахой предплечью. Зашипев от боли, разбойник перекинул саблю в левую руку и повторил выпад. Клинок со свистом рассек воздух, на землю полетели срубленные листья.

Рисковать жизнью и состязаться с ним в фехтовании теперь просто глупо. Тем более, что стрелков было всего двое. Сам кровью истечёт. Поиграем в догонялки? Сначала мне удалось укрыться за стволом клёна, а потом и вовсе отпрыгнуть в сторону. Поняв, что я просто выжидаю, пока он обессилит, разбойник заорал и, подняв саблю над головой, метнулся ко мне. Прыжок в сторону, выпад кинжалом. Лезвие сабли засело в толстой ветви, а мой клинок застрял меж рёбер лучника. От сильного рывка рукоять выскользнула из вспотевшей ладони. Разбойник, не удержавшись на подкосившихся ногах, с глухим стоном рухнул лицом вниз на землю. Скорее всего, он был уже мертв, но я не стал искушать судьбу и сначала перерезал ему горло засапожным ножом, а потом уже перевернул на спину и вытащил застрявший кинжал.

Когда я вышел на тропу, схватка уже закончилась. Тела нападавших сложили на обочине тропы. Мертвецов было не больше десятка. Одеты в какое-то рваньё, почти у всех топоры. Что ж они такое топорами делали, если у них такие зазубренные лезвия? Мы потеряли троих, ещё несколько человек отделались ушибами и порезами. Из убитых в лицо я знал только Тора - старого колдуна отряда. Хреново.

- Кейн, сучий потрох, чтоб тебя разорвало! Ты где пропадал?! - судя по тону, настроение у Дориана было отвратительное.

- Там два лучника было.

- Ну и чего ты так долго? - У Брага настроение было ещё хуже: его дублёную шкуру украсил свежий шрам, протянувшийся по шее от уха до ключицы. Неужели так стрелой кожу распороло?

Я только пожал плечами. Не говорить же, в самом деле, что прежде чем вернуться я обшарил трупы? Теперь в моём кошельке стало на пару медных корон и пяток щитов больше. Мелочь, а приятно.

За моей спиной зашуршали кусты, из них вылез Петро - жилистый и совершенно лысый степняк лет тридцати. После смерти Эльвара он стал основным следопытом отряда. Я ещё ни разу не слышал, чтобы Петро сказал хоть пару слов, вот и теперь он только поднял ладонь с двумя выставленными вверх пальцами. Дориан его прекрасно понял и повернулся ко мне:

- Неплохо, Кейн. Эти гады Тора подстрелили.

Я кивнул. Да уж, нехорошо с Тором получилось - теперь у нас остался только один колдун, способностей которого никто не знал.

- У этих разбойников совсем крыша поехала. У нас же два человека на их одного было, - придерживая забинтованную руку, ко мне подошёл Трэн.

- Не рассчитали немного. Попадись им промысловики или даже контрабандисты, может, чего и получилось. - Я огляделся по сторонам и продолжил. - Трэн, слушай, до храма уже рукой подать, а тут всякая шваль ошивается. Уж не почистил ли кто-нибудь развалины до нас?

- Ну, Браг говорит, там морок наведён, а карт сохранилось мало. Ему просто повезло одну найти, - похоже было, что Трэн пытается убедить в первую очередь себя самого.

- Да ладно, забудь... - махнул я рукой, но предчувствия у меня были самые безрадостные. Подумаешь, морок навели. Его же постоянно поддерживать надо.

- Да всё будет ништяк! Кстати, ты зачем столько железяк с собой таскаешь? Мечей, кинжал, да еще и ножей метательных несколько?

- Засапожный нож ещё. Обычай такой, - соврал я. На самом деле вместо обучения фехтованию, мне больше нравилось пить пиво, да и отношения с учителями не заладились с самого начала. Поэтому с длинными клинками обращаться по настоящему так и не научился. Вот с ножами и короткими мечами у меня таких проблем не было, с ними я практиковался с самого детства - семейная традиция, забери её тень. А интересно, что бы сказал Трэн, узнай он, про припрятанные стилет, удавку и метательную звезду?

Повернувшись, я наткнулся на Шутника, который что-то делал со своим кистенем. Заметив мой интерес, тот сунул шипованный шар мне под нос:

- Почистить не поможешь?

Весь шар был заляпан кровью, лоскутами кожи и чем-то еще не менее отвратительным на вид.

- Не, ты уж сам, как ни будь.

Вскоре Дориан и Браг навели порядок. В строю осталось два десятка человек. Раненых перевязали, более-менее ценные вещи с убитых распределили между оставшимися в живых. Себе я ничего подходящего не присмотрел. Арчи предложил закопать трупы дружинников, но кроме Эрика Висельника его не поддержал - все стремились поскорее добраться до храмовых сокровищ. Наскоро завалив трупы камнями и срезанным дёрном, мы отправились дальше.


Теперь идти приходилось не по тропе, а напрямик и Браг каждые пять минут сверялся с картой. Ближе к полудню лес стал редеть, то и дело попадались поваленные полусгнившие деревья, заросшие мхом. Вскоре мы вышли к болоту. Вдалеке виднелся какой-то курган, но между ним и нами лежала широкая полоса топи, местами заросшая травой и камышом, местами поблескивающая окнами открытой воды. Недалеко от нас важно вышагивала цапля. Солнце было почти в зените и нещадно палило. От болота поднималась густая стена испарений. Дыхание сразу начало сбиваться. Несколько человек закашлялись. Хорошо хоть комаров и мошкары нет.

Пришлось растянуться в цепочку и двинуться через болото. Впереди с кочки на кочку прыгал Браг. Карта и срубленный в лесу посох помогали ему находить безопасный путь. Тем не менее, кто-то постоянно соскальзывал с кочек в болото, порой по грудь погружаясь в мутную воду. В такие моменты, обычно спокойно дремавшие в осоке, лягушки и прочая болотная живность бросались врассыпную. К сожалению, заранее срубить посох я не догадался и к концу пути у меня в сапогах плескалась жижа, а штаны были до середины бедра заляпаны болотной грязью.

Когда мы, наконец, добрались до кургана, то первым делом принялись выливать воду из сапог и очищать одежду от налипшей вонючей жижи. Толку было мало. Пришлось смириться с тем, что ближайшие несколько дней будем вонять болотом, а одежда станет скрипеть и хрустеть при каждом движении. Первым не выдержал Язва, он упёр руки в бёдра и уставился на Брага:

- Ну и где этот драный храм? Или мы сюда припёрлись, чтобы в грязи изваляться?

- Грязь можно было и поближе найти, - поддержал его Шутник.

- Заткнитесь оба, - отмахнулся от них Браг и начал вполголоса что-то объяснять колдуну. Тот внимательно слушал, время от времени кивая капюшоном, а потом начал чертить на земле какие-то символы. Приготовление к колдовству, да и само заклинание не заняли много времени. Уже через несколько минут курган подёрнулся дымкой и начал медленно оплывать. Макушка холма исчезла и показались верхушки белых колон, изнутри окольцовывавших провал.

- Все ищите проход. Внутрь не лезьте, если жизнь дорога! - распорядился Браг и вытащил из заплечной сумы два просмоленных факела.

Тёмный провал в кургане обнаружился почти с противоположной стороны, и вся дружина собралась вокруг него, разглядывая уходящие во тьму ступени. Судя по всему спускаться придётся очень глубоко. Главное, что бы проход не был затоплен. А факелы окажутся очень кстати. Не сумев разглядеть больше ничего интересного, мы начали проверять оружие и доспехи.

- Ну что, выступаем? - повернулся Браг к Дориану, который в это время надевал шлем.

- А кто наверху останется? - Голос командира из-под закрытого забрала звучал глухо, но чётко.

- Зачем? Сотню лет никто не совался...

- Остаётся Арчи, - Дориан решил всё же настоять на своём. - Все остальные идут вниз. Выступаем по три человека.

Я оказался во второй тройке с Эриком и Треном. Впереди шёл Петро. Факел в его руке освещал каменные стены и лестницу, но уже в паре метров начинала сгущаться темнота. Сзади спускался колдун. От его тихого монотонного бормотания у меня начинали шевелиться волосы на затылке. Никогда в жизни не боялся закрытых пространств и пещер, но сейчас, по мере продвижения вниз, на меня начинало всё захватывать какое-то непонятное чувство обречённости. Сырые и осклизлые ступени так и норовили выскользнуть из-под ног, камень потолка давил, словно уже положенное на могилу надгробие. Не останавливаясь, я сунул один из мечей в ножны и зажал в правой руке метательную звезду. Большой палец по привычке скользнул по рунам, покрывающим все четыре лезвия. Холодная тяжесть чёрного металла подействовала успокаивающе. Продавший её мне человек клялся и божился, что никакой колдун чарами не сможет отклонить бросок этой звезды. А в этом подземелье, как мне казалось, всё было пропитано магией. Да и спустились мы уже значительно ниже уровня болота, но вода в проходе так и не появилась. В нескольких местах капало с потолка, но и всё.

Наконец лестница закончилась, и мы вышли в тёмное помещение. Света факелов не хватало, дальние стены терялись во тьме. Мне почудился намёк на какое-то движение в дальнем от нас конце подземелья. Или это сквозняк? Я только начал вглядываться в темноту, когда всё помещение заполнило лёгкое призрачное сияние. Начали светиться вмурованные в стены подземелья круги лунного камня. Прямо перед нами возвышался алтарь, вырезанный из светлого камня с едва мерцающими синими прожилками. Стоящий на его фоне человек в украшенном смутно знакомым голубоватым узором белом одеянии с тихим смешком произнёс:

- Ну вот, наконец-то все в сборе.

Жрец поднял руки, и между его сжатыми кулаками сгустилось туманное облако, начавшее наливаться лунной желтизной. Сделав шаг вперед, я метнул звёзду из-под руки с факелом стоявшего впереди меня Петро. Жрец не успел завершить чары, покачнувшись, навалился на алтарь и сполз на пол - метательная звезда попала ему в горло. В этот же миг туман развеялся, будто обычный дым. И тут меня обожгло дикое понимание того, что узор жреца один в один повторяет украшающую щёку стоящего позади меня молчуна татуировку. Не колеблясь ни мгновения, я резко развернулся и локтем левой руки заехал в маячащий сбоку капюшон. Нос хрустнул, постепенно усиливающееся бормотанье разом оборвалось, и колдун мешком рухнул на пол.

Мало кто из дружинников заметил, как в призрачном сиянии в руке остановившегося на ступенях Брага сверкнул стеклянный шар. Сзади него возник Арчи, одной рукой зажал ладонь с шаром, а другой, ухватив за челюсть, крутнул голову помощника Дориана назад. Что происходит?!

Но выяснить, что происходит, не получилось: из ведущих в подземелье проходов повалили закутанные в светлые балахоны фигуры. Засверкали разряды молний. Несколько человек, объятые пламенем, покатились по полу. В нос ударила вонь паленого мяса. Уцелевшие дружинники кинулись на жрецов.

Перехватив направленный на меня посох, я задрал его вверх. Из навершия посоха ударила молния, с потолка хлынул дождь раскалённой каменной крошки. Жрец попытался вырвать посох, но силёнок не хватило. Зажатым в левой руке мечом, я пырнул его в живот. И сразу же пришлось рухнуть на колени, уклоняясь от удара сбоку. Переливающаяся мутной белизной палка врезалась в стену, и на пол рухнул целый пласт размякшего камня. Откатившись к стене, мне удалось избежать повторного замаха. Пропитанный магией жезл прочертил по полу длинную глубокую черту. Жрец быстро развернулся, но сразу тут же застыл на месте - изо рта у него хлынула кровь, а в груди показался наконечник копья.

Схватка закончилась так же неожиданно, как и началась. Никто из жрецов скрыться не успел. Стонали раненные, по подземелью растекался запах крови, желчи и блевотины. Кто-то пытался оказать раненым первую помощь, Висельник методично передвигался от одного тела жреца к другому перерезал им горла. Во избежание...

Было сложно на вскидку определить, сколько человек мы потеряли, но мне казалось, что у попавших под первый удар молний не было никаких шансов выжить. Но какая чертовщина творится в отряде? Арчи свернул шею Брагу, а теперь как ни в чём не бывало стоит и разговаривает с Дорианом, который это всё прекрасно видел. Другие дружинники тоже настороженно нет-нет, да и косились на труп помощника предводителя. Но с расспросами никто не лез. Наплевав на приличия, я отправился прямо к о чём-то тихо спорящим Дориану и Брагу. Прежде чем меня заметили, расслышать удалось только два слова: "засада" и "Браг".

- У нового колдуна татуировка, как узоры на балахонах жрецов. Я ему нос сломал, так что скоро очнётся...

Дориан, даже недослушав меня, крикнул во тьму:

- Эй, Петро! Тащи сюда колдуна! Кто может - проверьте подземелье. Кого живого найдёте сюда гоните.

Я заметил стеклянный шар в руке Арчи и немедленно поинтересовался:

- Это что?

- Да так, сонное зелье, - ответил тот и спрятал переливающуюся сферу в висевший на поясе кошель.

Ещё не пришедшего в себя колдуна притащил Язва. Увидев вопросительный взгляд Дориана, он поспешил объяснить своё появление:

- Нету больше Петро. Поджарили его.

- Тогда оставайся. А ты, Кейн, помоги остальным.

Первым делом я пошёл к алтарю и вытащил из трупа жреца метательную звезду. Из подземелья уже все разбежались. Даже двое раненных - Патрик и Лекс, - куда-то потащились, еле держась на ногах. Пришлось направиться вслед за ними. Как оказалось, в кургане располагался небольшой монастырь. Но ни в кельях, ни в других помещениях ничего ценного не нашлось. Всю нашу добычу составил пяток золотых шлемов и десяток серебряных корон, да ещё несколько искусно вырезанных из нефрита статуэток полуголых крылатых девок. Может и удастся ценителям прекрасного сплавить.

Пока остальные продолжили поиски выхода во внутренний дворик, я решил вернуться обратно. Мне не давало покоя любопытство. Что же рассказал засланный в дружину колдун? И почему убили Брага? Дружинники о чём-то между собой втихаря перешептывались, но со мной никто откровенничать не стал.

Когда я спустился в подземелье, тело колдуна уже было накрыто плащом, а Язва молча вытирал нож. На сером полотнище оставались тёмно-багровые полосы.

Дориан хотел мне что-то сказать, но в этот момент в зал выскочил Трэн и заорал:

- Там, это... Выход во двор нашли, а там... Да быстрей идите!

Мы направились за ним. По дороге я держался поближе к Арчи и пытался его разговорить. Наконец он не выдержал:

- Да чего непонятного? Чернокнижников здесь логово было. Усыпили бы нас и в жертву принесли. А Браг, падла, чтоб его в аду черти поджаривали, с ними в сговоре был. Не первых нас сюда завёл.

- А зачем сюда кого-то заманивать? Не могли, что ли, крестьян или бродяг наловить? Всяко меньше риска, - в самом деле, зачем связываться с хорошо вооружённым отрядом, когда здесь неподалёку тракт проходит, а по нему кто только не шатается? И искать никого бы в болотах точно не стали.

- Не всё так просто. Тёмные им души нужны били. В жертвы годились только те, на ком хоть один труп висел. А как еще сюда душегубов заманить, кроме как россказнями о сокровищах? Не выкупать же с каторги, в самом деле.

- Понятно. Да, нехорошо получилось.

- Не то слово. Поживиться здесь наверняка нечем, но хоть Дориан жив. А то бы точно посмешищем всех дружин стали.

- А что такое?

- Патенты только на него и на Брага оформлены были.

Тут уж и до меня дошло. Это у нас на севере каждый таскает с собой столько железа, сколько пожелает и сможет унести. На церковных землях стража за этим следит строго. Без патента с клинком длинной больше чем пол-локтя на улицу выйдешь - сразу в кутузку загремишь. Дружинам было даровано право свободного ношения оружия только на некоторых приграничных землях: западных марках Полесья и почти всём Заозёрье. Состоявшие в Совете Дружин Браг и Дориан имели возможность оформить на себя коллективные патенты, дающие право их отряду перемещаться с оружием без всяких территориальных ограничений. И без них пришлось бы или большую часть оружия здесь оставлять или пытаться добычу по дешевке сдать и оформлять патенты на каждого дружинника.

Стены внутреннего дворика поддерживали колонны, верхушки которых мы и видели снаружи. По всем колоннам змеились странные узоры. Посреди двора располагался круглый бассейн. Его бордюры были вырезаны из того же светлого камня, что и колонны. А в центре бассейна возвышался пьедестал, на котором лежал шар из светлого серебристого металла. Размером шар был с голову взрослого мужчины. Но всеобщее внимание сразу же привлекло не это, а тринадцать лежащих вокруг пруда тел. Руки мертвецов были сцеплены между собой пронзившими кисти железными штырями. А лежали они так уже довольно давно. Вздувшиеся животы, лопнувшая кожа, синюшные пятна и гниющая плоть. И запах. Запах здесь стоял такой, что позеленел не только я, но и привычные ко всему наёмники.

- Живыми сцепляли, - единственным, кого всё это нисколько не зацепило, оказался Гир. Стройный темноволосый мечник без колебания опустился на корточки и поскрёб ногтем подёрнутый ржавчиной металл.

Меня чуть не вывернуло. И думаю, не меня одного царапнула неприятная мысль, что окажись жрецы чуть расторопней, и мы поменялись бы местами с этими полуразложившимися трупами.

И снова первым о том, зачем мы сюда пришли, вспомнил Язва. Без колебаний перешагнув через труп, он побрёл через затхлую воду бассейна к пьедесталу, не без труда приподнял шар и притащил его обратно. С глухим стуком шар упал на каменный пол.

- Серебро, почти чистое, - мгновенно определил Трэн. Поскольку он одно время занимался чеканкой фальшивых монет. Глаз у него на такие вещи намётан.

Следующим молчание нарушил Шутник, задав вопрос, который сейчас без сомнения мучил всех присутствующих:

- Ну и как мы будем эту хрень делить?


Топь


Колеблющаяся стена пара выглядела в лучах восходящего солнца невероятно красиво и романтично. Завитки тумана потеряли свою молочную белизну и переливались всеми оттенками розового и алого. Вот только эта красота уже успела встать поперёк горла. Тут приходится выбирать куда сделать следующий шаг, а ничего не видно на расстоянии вытянутой руки! И любая ошибка может привести к стремительному погружению в чёрную вонючую жижу. Не удивительно, что время от времени рядом раздавался всплеск, свидетельствующий о чьём-то промахе. Если бы не верёвка, связывавшая всех в одну цепочку, половина отряда была бы уже на дне.

От холода стыли уши и пальцы, а осевшие капли воды то и дело сбегали ледяными струйками вниз по шее. Ноги давно онемели, с каждым шагом передвигать их становилось всё трудней. Конечно, жарь сейчас в полную силу солнце и летай в поисках пропитания мелкая болотная живность, было бы ещё хуже. Только вот думаю, что через пару-тройку часов мы и это в полной мере испытаем на своих шкурах.

Прямая дорога - дорога в ад. К нашему случаю эта поговорка подходила как нельзя более кстати. Решив сократить путь, мы не стали возвращаться дорогой, которой пришли к храму, а отправились напрямик через болото. Меня это вполне устраивало: чем раньше я доберусь до Тексорами, тем лучше. Вот только было одно но: согласно карте топь должна была кончиться еще вчера вечером.

И теперь мы уже сутки тащились по болоту, с ужасом ожидая наступление пышущего зноем дня. Удушающие испарения, тучи кровососов и палящие лучи солнца запросто могли свести с ума. Да ещё помимо собственных пожитков приходилось тащить добычу: серебряный шар, весящий никак не меньше полутора пудов. Пожалуй, впервые близость богатства никого не вдохновляла. Чья бы очередь тащить серебро не подходила, проклятия и жалобы звучали почти одинаковые. Исключениями были только Дориан и Шутник. Первый, как командир отряда стоически молчал, второй далеко опередил всех по части сквернословия и богохульств.

Нести котомку с серебряным шаром было не только утомительно, но и просто неудобно само по себе. Плечо моментально затекало, а нога от столкновений с металлом немела и переставала сгибаться. К тому же от тяжести меня постоянно заносило вбок. Хорошо ещё пришла в голову мысль прихватить с собой посох жреца. Без него, думаю, давно бы уже утопил добычу. И единственное, что мне тогда бы оставалось - утопиться самому.

- Долго нам ещё по этому болоту ползти? - спросил я, передавая котомку, идущему впереди меня Арчи.

- Да мы его уже почти прошли, - не похоже было, чтобы лишний вес причинял Арчи хоть какое-то неудобство. - Не чувствуешь, что ли, как болото поменялось?

А ведь действительно, вязкая жижа, кое-как затянутая ковром травы или камышом, сменилась открытой водой, покрывающей илистое дно. Вода доходила до колен, но её глубина постепенно уменьшалась. На карте Брага после небольшой заводи начинался лес, через который и проходил тракт на Тексорами. Неужели дошли?

- Пройти может и прошли, да только непонятно зачем мы вообще в топь полезли? - Язва смачно сплюнул себе под ноги. Вот так он и ворчал почти всю дорогу. Понятно дело: его шикарные новые сапожки за время пути превратились в полуразвалившиеся обноски. Тут не только ворчать, тут взвыть в самый раз. Честно говоря, мои сапоги были в ненамного лучшем состоянии. Левая подошва так вообще могла оторваться в любой момент. И ведь снять обувь не было никакой возможности: попадавшиеся обломки камыша хоть и были полусгнившими, но пропороть ногу могли запросто.

- Не нравится - можешь вернуться и пойти правильным путём, - хромавшему замыкающим Патрику уже давно осточертело это нытьё.

Язва ничего не ответил, только снова сплюнул. И словно в ответ на его плевок вода вспенилась, и из неё взметнулась тварь, отдалённо напоминавшая гигантскую лягушку. Чёрную лягушку размером с собаку. Да ещё и с зубами в мизинец длиной.

Как бы я ни относился к Язве, реакция у него была великолепная: копьё описало дугу и ударило в раскрытую пасть. Зубы лязгнули о лезвие, лягушка забилась на копье. Но разглядывать её было некогда, нас атаковал ещё десяток болотных отродий. Впереди меня Арчи успел взмахом двуручника перехватить прыгнувшую на него тварь. Но лезвие меча, вместо того чтобы рассечь её напополам, жалобно звякнуло и отскочило в сторону. Не ожидавший подобного Арчи, невольно выпустил рукоять из ладони, и меч исчез в воде.

Из железа у неё шкура, что ли?

- Твою мать! - заорал здоровяк и принялся нашаривать что-то у себя на поясе.

Я успел заметить, как упал в воду сбитый с ног Патрик, но помочь ему уже не успевал: одна из чёрных лягушек избрала своей целью меня. Удар посоха отбросил тварь в сторону. Вот только посох при этом зацепился за связывающую меня с Язвой верёвку и шлёпнулся в воду. Ничего не оставалось, как выхватить меч и рассечь делающую меня слишком неповоротливым связку. Ошибку Арчи я повторять не стал и, дождавшись прыжка, воткнул клинок в открытую пасть. От удара кисть чуть не вывернуло, но клинок глубоко вошёл в глотку. Даже слишком глубоко: освободить его у меня не получилось. И что теперь делать?! Не оставлять же меч здесь?

Арчи наконец нашёл у себя в кошеле шар Брага и с силой швырнул его в воду. А потом ещё пару раз топнул по нему ногой. Вода забурлила, по ней во все стороны начали расходиться круги бледно-синего цвета. Попадавшие в окрашенную воду лягушки немедленно цепенели и начинали медленно покачиваться на волнах. Вот и сонное зелье пригодилось.

- Быстро за мной! Бегом! - крик Дориана застал меня за попыткой найти оброненный посох.

- Чего это... - начал было я, но Арчи не дал договорить и, схватив за плечо, швырнул вперед.

- Беги! - прорычал он и понёсся рядом со мной. Что самое удивительное - он даже не попытался подобрать свой меч.

Солнце уже поднялось над горизонтом, туман начал постепенно рассеиваться. Потому и стало видно, куда стремился Дориан: на небольшом островке возвышалось здание, сложенное из покрытых лишайником и мхом камней. Крыша в нескольких местах обрушилась, но стены ещё стояли. В ближайшей к нам стене чернел провал выломанной двери. Если и другие стены целые, то наладить там оборону можно будет без проблем. Только от кого нам обороняться? Не от лягушек же?

Бежать по доходящей до колен воде было нелегко. К тому же приходилось тащить за собой тушу мертвой лягушки - бросать меч я не собирался. Некоторым приходилось ещё хуже: в середине отряда Шутник и Трэн, подхватив кого-то под руки, тащили между собой.

- А чего случилось-то? - прохрипел я.

- Это охотничья стая, - а вот Арчи почти не запыхался.

- Чья?

- Гоблинов.

Словно в подтверждение его слов из тумана вылетели несколько дротиков и, перелетев нас, почти без всплеска исчезли в мутной воде.

Мы успели. Я одним из последних скрылся в двери, когда в неё и узкие бойницы полетели десятки дротиков. Ничего не скажешь, повезло. Всё племя на охоту вышло что ли? А вот с чем нам действительно повезло, так это с убежищем - вход в дом был только один.

- Арчи, Язва и Вило на входе. Трэн и Гир проверьте второй этаж. Шутник и Кейн к пролому в полу, - Дориан успел оценить ситуацию и начал отдавать распоряжения. - Я займусь Лексом, остальные могут отдыхать, вряд ли гоблины сюда днём полезут.

Я подхватил всё еще торчавший из пасти лягушки меч и поволок его вместе с тушей к пролому. Когда-то здесь была лестница вниз, но сейчас от неё осталась только куча каменных обломков, да полусгнившие перила.

- Знаешь, Шутник, что мне нравится в нашем положении? - клинок застрял намертво, и я начал его раскачивать.

- Что? - м`Ити никак не мог отдышаться. Не удивительно при его-то животике.

- То, что мы внутри, а гоблины, наоборот, снаружи, - меч начал понемногу высвобождаться.

- Да? А ты никогда не слышал историю о мальчике, который укрылся от солнца в тени тролля?

- Это ты к чему?

- А ты принюхайся, - Шутник напряженно вглядывался в темень провала, но, похоже, ничего кроме обломков лестницы разглядеть не мог.

Я принюхался. Болотная вонь притупила моё обоняние, но зловоние исходившее снизу, не почувствовать было невозможно.

- Воняет так, будто что-то большое залезло туда и сдохло, - предположил я, наконец, вытащив меч.

- Ага, или кто-то ему там сдохнуть помог, - Шутник отошёл от края пролома и уселся у стены. - Видел что с Лексом?

- Не-а, а что? - я хотел было выкинуть тушу лягушки вниз, но заинтересовался её шкурой. К моему удивлению на ощупь она оказалась достаточно мягкой.

- Да вот такая зверюга ему ногу прокусила, так и волокли его вместе с ней. Зубы не разжать.

- Да ты что? Так и притащили её сюда? - я задумался. А ведь как раз мне на сапог хватит. Только шкуру снять надо аккуратней.

- На втором всё чисто, крыша почти везде целая, - доложились вернувшиеся со второго этажа Трен и Гир. Дориан сразу же отправил их в помощь Язве, а Арчи присоединился к нам.

- Внизу никто не шебуршит? - спросил Арчи, выбирая более-менее сухое место рядом с нами.

- Да вроде ничего не слышно, - пробормотал Шутник. Я был полностью занят снятием шкуры.

- А кормить нас сегодня будут? - м`Ити похлопал себя по животу, туго обтянутому кожаной курткой. - А то у меня пузо уже бурчит.

- Дориан вроде распорядился насчёт кормёжки, - Арчи выбрал место и устроился на полу. И действительно в центре зала уже развели костёр, но запаха стряпни не чувствовалось. Может его вонь снизу перебивает?

- Твою тень! - нож соскользнул со шкуры и едва не распорол палец. - И как мы отсюда выбираться будем?

- Ну, есть два варианта: или гоблины сами уйдут или мы через них прорываться будем, - Шутник поднялся. - Пойду, уголёк возьму, а то мы закоченеем тут.

- Ага, выбор замечательный.

- Да ты не парься. У нас командир есть, - Арчи кивнул в сторону Дориана. - Вот пусть он и думает. Мне только меч жалко. Такую ковку найти нескоро получится.

- Найдешь, куда денешься. Если отсюда выберемся. Молот-то ты не потерял?

- Не если, а когда, - он похлопал рукой по рукояти молота. - Надо было эту гадину им долбануть. Но кто ж знал?

- Это точно.

- Слушай, а ты куда после Тексорами направиться думаешь?

- Даже не знаю. Если все нормально будет, то обратно на родину, - раньше я об этом даже не задумывался. И чего это он этим заинтересовался? - А что?

- Да так, ничего. Я б тоже на север двинул. Там, говорят, нехилая заварушка намечается. Наёмники в цене будут, - Арчи пожал плечами и начал расщеплять ножом уцелевшие остатки перил. Правильно, вон толстяк уже с углями возвращается, растопка в самый раз будет.

- У нас никогда спокойно не было. Привыкли.

- Ха! На этот раз худые герцоги всерьез решили друг другу глотки перегрызть.

Худые герцоги. Может, очень даже может быть. У них между собой старые счёты. Только вот силы герцогств примерно равны. Хотя и ходят слухи, что герцог Йорк поддерживает торговые связи с эльфами. Он даже вроде прировнял полукровок в правах к людям. Церкви это нравиться не может и понятно, что она более благосклонно относится к его южному соседу - герцогу Ранлоу. Тот впрочем, тоже не образец благочестия.

- Ну так и шёл бы на север, в чём проблема?

- Не, наверное, я всё же к Заозёрью двину, - Арчи нахмурился. - Там степной поход намечается, золото можно горстями черпать будет. Да и Дориану люди в дружину нужны.

- Против кого поход-то? - я почесал затылок. - В степи кто? Орки? Золота у них отродясь не было.

- Орки, кочевники, бандиты, вампиры с Кровавого Утёса... Какая разница? Церковь платит, - усмехнулся Арчи.

- Зачем церкви наёмники? У неё и своих войск хватает.

- Да какие там войска-то? - подошедший Шутник пристроил пару горящих веток меж камней и принялся подкидывать лучины, наструганные Арчи. - Благородные рыцари из ордена "Пламенеющего меча" на такие дела не годятся. Ручки пачкать не захотят. Да и жарко в степи в латах, а они потеть не любят...

Арчи дёрнулся было что-то сказать, но промолчал и Шутник продолжил:

- Церковные гарнизоны никто снимать и гнать в степь не станет. И кто остаётся? "Заблудшие" и "Раскаявшиеся". Но для них и на церковных землях работы хватает. Опять таки на юге неспокойно. И вообще...

Что "вообще" узнать не удалось. Закончив с Лексом, к нам подошёл Дориан с явным намереньем выкинуть трупп лягушки в провал.

- А вот это не стоит, - перехватил его Арчи. - Мало ли кто там внизу может быть? Стоит ли привлекать внимание?

- Это точно, да и мне на второй сапог кожа не помешает, - я подхватил выпущенную задумавшимся Дорианом лягушку и начал снимать с неё шкуру. Второй раз проделывать это было гораздо сподручней.

- Ага, да и жрать нам тоже что-то надо, - Шутник достал из-за сапога нож, откромсал от первой тушки приличный кусок мяса и начал поджаривать его над разгоревшимся костерком.

Это он правильно придумал: неизвестно, сколько нам здесь торчать. Как бы ремни и сапоги варить не пришлось.

- Вот что ребята, надо бы вниз спуститься посмотреть что там и как. Здание старое, может подземный ход есть. Глядишь, мы через него и уйдём потихоньку. Или гоблины снизу полезут...- Дориан не закончил фразу и посмотрел на нас. - Кейн и Арчи - займитесь.

- Дак, высоковато будет. Ноги запросто переломаем, и выбираться опять-таки как? - я заглянул в тёмный пролом, и меня передёрнуло. Не хочу вниз. Может обойдётся?

- Гир! - рявкнул Дориан. - Живо тащи сюда верёвку!

- Да и темно там. Не видать ни черта.

- Это не проблема, - командир порылся в сумке и достал серебристый жезл толщиной с палец и длиной в пол-локтя. Вот оно как! Магический светильник. Вернее алхимический. Хоть и из тех, что подешевле, но всё же стоит кучу денег. Никак наследство Брага.

Всё. Приплыли. Теперь не отвертишься. Откажешься выполнять приказ - скинут вниз без всякой верёвки и хорошо, если перед этим нож под рёбра не загонят. Или всё-таки с верёвкой вниз спустят, но только уже на шее. Придётся лезть.

Верёвку, длины которой с лихвой хватило, чтобы достать до воды, закрепили в пять минут. Интересно глубоко там? Не хотелось бы искупаться - и так не просох ещё. Да и мало ли кто в воде скрываться может.

Арчи поплевал на ладони, дёрнул пару раз за верёвку, что-то неразборчиво пробормотал себе под нос и перекинул ноги через край пролома. Я скинул плащ, поправил ножны с мечами, вытащил один из метательных ножей и подошёл к нему.

- Ну, с Богом! - Арчи подхватил молот, обхватил ногами верёвку и начал спуск, причем за верёвку он держался только одной рукой - в другой был молот. Я решил не повторять его трюк, зажал нож в зубах и тоже заскользил вниз. Когда мои ноги коснулись залитого водой пола, здоровяк уже успел пройти пару шагов в глубь подвала и теперь напряжённо вглядывался во тьму.

- Не переломай ноги, тут какие-то обломки под водой, - прошептал он мне.

Что значит какие-то? Лестницы это обломки, понятно дело. Я последовал вслед за ним. В правой руке меч, в левой нож. Ну и воняет здесь! Каменные стены, потемневшие от влаги, покрывал какой-то грибок. Создавалось впечатление, что он немного светится. Или только кажется?

Мы сделали ещё пару шагов вглубь подземелья. Как ни странно уровень воды несколько снизился и теперь не доходил и до середины щиколотки. Темно, хоть глаз выколи. Света, проникающего сверху, уже не хватало, чтобы разогнать мрак. Я бросил взгляд назад, но сумел различить лишь смутное пятно пролома в потолке. Ну и где светильник? Я-то вижу в темноте очень неплохо, но ещё пара шагов во тьму и мне не удастся даже Арчи различить. У него самого кошачьи глаза что ли?

Заскрипела кожа: Арчи достал из-за пояса жезл. Откусил кончик и выплюнул в воду. На конце светильника возникло сияние, на стенах подвала и ровной глади воды заметались оранжевые отблески. Подземелье оказался гораздо меньше по размерам, чем помещения наверху. Пройти ещё шагов десять и упрешься в дальнюю стену.

Никаких проходов. Через подвал не выбраться. И что, ждать, пока гоблинам надоест снаружи торчать? С другой стороны никаких голодных тварей здесь тоже не наблюдается. И то хлеб.

- Ну что возвращаемся? - я подошел к Арчи.

- Обожди.

И охота ему здесь мёрзнуть? Да и от запаха потом не избавиться. Что он интересного здесь нашёл? Внезапно я увидел, что привлекло его внимание - там, где каменные плиты пола выступали из воды, блеснула сталь.

Арчи засунул молот в петлю и осторожно наклонился. Когда он выпрямился, отблески светильника вспыхнули на извилистом лезвии фламберга. Клинок в четыре локтя длинной без труда удерживался одной рукой. Ничего себе! Не знаю, какая ковка у этого клинка, но, по моему мнению, неплохая замена потерянному мечу.

- Здесь что, кто-то недавно был? - спросил я, убирая оружие в ножны, и внимательно осматривая пол. Может и мне улыбнётся удача? Если оставили такой меч, то может и ещё что-нибудь ценное попадётся. Так, проржавевшая кольчужная рукавица, зелёная медная пряжка, полуразвалившийся панцирь с обломком кости... И никакого намёка на кошель. Видно не судьба.

- Не думаю. Кожа на рукояти совсем сгнила. Ты только посмотри! На лезвии ни пятнышка ржавчины. Гномья работа.

- Гномы - двуручник? Ни разу не слышал.

- На севере - да. А в Анклаве, если хорошо заплатишь, они тебе и церковный колокол отольют. Только кому он такой нужен? Ладно, давай выбираться отсюда - от светильника уже меньше половины осталось.

Я развернулся вслед за Арчи и со всего размаха налетел на панцирь, который от пинка перевернулся. Несмотря на меркнущий свет, я заметил торчащую из него черную рукоять. Широкий, короткий нож без труда выскользнул из доспехов. Как ни странно, ни рукоять, ни клинок ничуть не пострадали от долгого нахождения в воде. Я сунул нож за голенище сапога и побежал к Арчи, который уже успел добраться до верёвки.

Выбравшись из подвала, мы первым делом направились к Шутнику, который протянул нам по лягушачьей лапке. Пахнет неплохо и на вкус тоже ничего. Голод отступил. Да, интересный вкус у мяса. Или это мне с голодухи кажется?

Арчи закончил отчитываться перед Дорианом и тоже приступил к завтраку. Расправившись за пару укусов с мясом, Арчи начал рассматривать с собравшимися у костра дружинниками свой новый меч.

- Ну и что там воняет? - а вот Шутника фламберг нисколько не заинтересовал.

- Да похоже эта плесень и воняет, - я попытался вытереть о стену заляпанный рукав камзола, но только ещё больше размазал блеклое пятно плесени. Потом вспомнил о найденном ноже и вытащил его из-за голенища. Странный клинок. Режущие края и остриё матово-серебристое, а в середине начинают попадаться чёрные прожилки металла, похожего на тот, из которого изготовлена рукоять. Стараясь получше рассмотреть свою находку, я подошел к одной из бойниц и внезапно нож обжёг мне ладонь. От неожиданности пальцы разжались, и клинок зашипел на сыром полу.

- Ни хрена себе! - затряс я рукой.

Подошедший Трэн накрыл нож краем плаща, поднял и отошёл в тень.

- Фу-у, - протянул он и скорчил гримасу. - А я-то думал...

- Чего это с ним? - поинтересовался я, забирая клинок.

- Да просто какой-то недоучка металл загубил. Сплав до ума не довел или просто поторопился. Видишь лезвие светлое - это гномово серебро. Что за чёрная ерунда, я не знаю. Но это она на солнечный свет реагирует, точно тебе говорю. Вытащишь на солнце - запросто без руки останешься.

Странный ножичек. Ничего, мне и ночью оружие нужно. Нож, завёрнутый в лоскут ткани, отправился в потайной карман камзола. Благо размеры позволяли.

- Мы надолго здесь застряли?

- Да вроде нет, Дориан о чём-то с Лексом договорился, - Трэн мотнул патлатой головой в сторону костра. Да о чем с ним можно договориться? Вон как его лихорадка трясёт и ходит он еле-еле. Или мы без него уйдём?

- Хэй, слушайте сюда, - Лекс поднялся на ноги, опёршись рукой о стену. По бледному лицу скатились капели пота. - Я с вами уйти не смогу, не угнаться мне за вами. Один пойду. Пока от гоблинов драпать буду, глядишь, и вам оторваться удастся.

- После того, как выйдет Лекс, мы выбегаем и отходим к северному берегу. Лекс, ты сразу прорываешься на глубину... - Дориан начал распределять обязанности, но я его уже не слушал. Не оторваться Лексу от гоблинов, не с прокушенной ногой. И сам пропадёт, и нам не поможет. Хотя, если...

- Трэн, слушай, у тебя ещё чёртов корень есть?

- Есть, но он размок весь.

- Нормально, сможешь его растереть, как для бесова зелья надо?

- Смогу. а зачем тебе?

- Ты делай, потом объясню, - я направился к Дориану, на ходу вспарывая подклад камзола, чтобы достать зашитый там мешочек пыльцы фей. Замотанный в просмолённую ткань порошок не промок и вполне годился для приготовления нужной мне смеси. Да и чёртов корень у меня тоже был, но зачем тратить свои запасы, если есть возможность прошерстить чужие?

- Дориан, я для Лекса зелье могу приготовить.

- Какое ещё зелье? - уставился на меня Дориан.

- Нога болеть перестанет, да и реакция улучшится.

- И долго, Кейн, твоё зелье действовать будет? - Лекс закончил проверять пропитавшуюся кровью повязку и, опершись о стену, выпрямился.

- Минут десять.

- Не, не успею с вами уйти, - переглянулся с командиром Лекс. - Ладно, готовь зелье. Нога ноет - сил нет. Может, хоть отпустит.

- Трэн, иди сюда, - я забрал растёртый в ложке корень и начал сосредоточенно смешивать его с пыльцой фей.

- Чего мешаешь? - Язва с интересом следил за моими действиями. Даже принюхался.

- Чёртов корень и пыльца фей, - отвечать мне не хотелось, но деваться некуда. Слышал кто про пыльцу фей, нет? А если слышал, то всё ли?

- А! Перхоть эльфов, знаю, пробовал, - кивнул Язва. - Ведьмина паутина получше будет.

- На вкус и цвет... - зелье было готово, и я с облегчением протянул ложку Лексу. - Не глотай, пальцем в дёсны вотри. Через пару минут подействует.

- Живо построились! Язва и Арчи впереди, потом я и Шутник. Кейн прикрывает, - Дориан начал давать распоряжения, и мы выстроились по обе стороны двери. - Ну как, Лекс, готов? Тогда пошли!

Лекс первым выскочил наружу. Раненая нога не помешала ему увернуться от брошенных гоблинами дротиков и расшвырять кинувшихся наперерез зелёных уродов. Через пару мгновений он уже достиг берега острова. Что ж будем надеяться на зелье...

Выждав некоторое время, мы выбежали в дверь. Но нам повезло гораздо меньше: далеко не все гоблины бросились в погоню за Лексом. Под градом дротиков отряду пришлось снова укрыться за стенами. Серьёзных ранений к счастью ни у кого не оказалось. Только Гиру бритвенно острым обсидиановым лезвием отсекло половину уха, и сейчас он пытался остановить кровь, заматывая рану обрывком рубахи.

- Ну и что делать будем? - Язва, уставившись на лезвие своего копья, старательно старался не смотреть на Дориана.

- Сейчас отдыхать будем, - командир вздохнул и продолжил. - Зелёные раньше ночи не полезут. Будем надеяться, Лекс кого-нибудь приведёт.

Да, ситуация. Самим нам не прорваться. Там этих тварей десятка три-четыре наберётся. Хорошо хоть лягушек больше не видно.

Ожидания Дориана не сбылись. Не прошло и получаса, как за стеной раздались завывания, и в дверной проём влетела жутко изуродованная голова Лекса. Глаза, губы и язык были вырезаны, а череп раскроен. С рвотными позывами мне удалось справиться с трудом. Первым опомнился Арчи:

- Не убежал, значит. Что ж пойду хоть голову похороню.

Я удивился его выдержки. Такое впечатление, что он и не такое видывал. Впрочем, может так оно и есть.

- А мозги-то они зачем вытащили? - а вот Трэну удержать в себе скудный завтрак не удалось.

- Жрать будут, - Шутник осторожно выглядывал из бойницы. - Вон и костёр уже развели.

Действительно группа зелёных недомерков суетилась вокруг костра шагах в ста от нас. Дозорных, тем не менее, они оставить не забыли. Изредка то один, то другой из наблюдателей направлялся к костру, но его место тут же занимал кто-то другой. О том, чтобы повторить попытку прорыва не могло быть и речи. Донесся запах жареной человечины, и меня снова замутило. Интересно, там на всех мяса хватит?

Я отошёл подальше от двери, присел, облокотившись на стену, и задремал. Но отдохнуть мне не удалось.

- Кейн! Иди сюда! - голос Дориана вырвал меня из полудрёмы.

- Что случилось?

- Смотри!

Голос у командира какой-то странный. Удивлённый? С чего бы это? Выглянув в бойницу, я сразу понял причину этого удивления: вокруг костра вповалку валялись гоблины. Людоеды лежали совершенно неподвижно, только время от времени некоторые тела начинала бить судорога. Часовых постигла та же участь.

- Не похоже, что они притворяются. Не додуматься им до такого, - Дориан нахмурился. - Не знаешь, что с ними случилось?

- Может съели чего-нибудь не то? - ляпнул я и тут же об этом пожалел.

- Быстро выходим! - не получив вразумительного ответа, Дориан перестал обращать на меня внимание и направился к двери. - Живей, пока новая стая не появилась. К закату надо добраться до дороги на Тексорами.

Мы незамедлительно выскочили наружу. Нет, точно не ловушка: покрытые мелкой зеленоватой чешуёй тела всё так же неподвижно продолжали валяться на земле. Кожаные обноски и обсидиановое оружие не представляли для нас ценности, и мы не стали задерживаться для поиска трофеев. Возможно и стоило поискать пару сапог, но учитывая рост зелёных уродцев - чуть выше пояса человека, - вряд ли удалось бы найти что-то подходящее. Да и не видно на них никакой обувки.

- Слушай, Кейн, а это не из-за твоего зелья приключилось? Съели они беднягу Лекса и потравились. - Арчи шагал рядом и с подозрением поглядывал на меня.

- Не знаю, не знаю. Вот вампиры от чёртова корня дохнут, это точно. Может и гоблины тоже?

- С вампирами всё не так просто. Там всё на кровь завязано. А гоблины... Всё конечно может быть, - Арчи о чём-то задумался и больше с расспросами не лез.

Я с облегчением вздохнул. Не рассказывать же, в самом деле, что ни один понимающий человек в здравом уме не смешает чёртов корень с пыльцой фей. Только в крайнем случае. В самом крайнем. Смесь получается мощная и жутко ядовитая. Принявший её умирает минут через двадцать, но за это время успевает натворить столько дел, сколько не под силу и дюжине головорезов. К тому же яд не распадается в течение нескольких дней. На что собственно я и рассчитывал. Но делиться знаниями с Арчи не стоит? Вряд ли он это оценит.


Ярмарка


Выстиранная и выглаженная одежда мягко шуршала и приятно пахла полевыми травами. Как же приятно было наконец смыть с себя болотную грязь! Я ухмыльнулся, припомнив выражение лица хозяина постоялого двора, когда к нему завалилась орава заросших, грязных и вонючих дружинников. К его чести он сориентировался быстро и не упустил возможность неплохо заработать на приведении нас в божеский вид. Договариваться о ночлеге и кормёжке остался Дориан, а большая часть дружины, скидав оружие и пожитки в одну из комнат, отправилась поглазеть на ярмарку. Я тоже решил пройтись перед обедом и сейчас, на всякий случай придерживая рукой кошель, неторопливо осматривал разбитые прямо на центральной площади села шатры и снующих между ними людей.

Выскочивший из лавки аптекаря Арчи, сделав вид, что не заметил меня, развернулся и исчез за соседним шатром. Что-то вид у него больно хмурый. Зубы разболелись? Да ну и тень с ним. Ярмарочные суета и веселье легко прогнали подступившую было хандру. На мгновенье прикрыв глаза, мне удалось ощутить дух праздника и словно вернуться лет на десять назад, когда в конце последнего месяца лета и в наш маленький городок собирался на ярмарку люд со всех окрестных деревень, а купцы приезжали даже из северных марок Полесья. Как и сейчас все доставали из сундуков лучшие наряды и щеголяли вышитыми рубахами, начищенными медными браслетами, вплетёнными в косы разноцветными лентами и янтарными бусами. Думаю, и местной детворе сейчас казалось, что ярче и красивей синих, жёлтых, красных и зелёных полотнищ шатров ничего в жизни и быть не может. Если кого и не хватает, то только скоморохов - на церковных землях их не жалуют.

- Пирожки! Горячие пирожки! Только из печи! С капустой, мясом, ливером!

- Квас! Лучший на западном побережье квас!

- Подходи, шевелись! Почти задарма отдаю!

- Точу ножи!

- Пряжа, ситец, лён!

- Держи! Держи его!

- Посуда!

- Серебряную корону?! Окстись!

- Чудо чудное, диво дивное! Денег не жалей, подходи, не робей!

- Пиво, пиво!

- Раки, варёные раки! С укропчиком, пальчики оближите!

- Попытай счастья! Плати медяк, выиграй серебряк!

- Ах ты, подлец!

- Рыба, свежая рыба! Форель, щука, лещ! Только выловленные, специально к вашему столу!

- Яблоки! Спелые яблоки! Яблоки мочёные! С бочки уступлю медную корону!

Крики и гомон толпы прогнали хрупкое очарование праздника, но настроение от этого не испортилось. Прошлое не вернуть, но можно попытаться изменить будущее. Я немного постоял у дающих представление кукольников, потом поглазел на пару жонглёров перекидывающихся между собой горящими факелами, отшил одного хироманта и двух попрошаек и, не забывая оборачиваться и посматривать по сторонам, остановился у лотка со сладостями. Засахаренные орехи, леденцы, печенье, сдоба и медовые пряники меня не интересовали, но дело было вовсе не в них. Просто требовалось убедиться, что никто не дышит в затылок. Вроде чисто.

Купив на медяк пару печёных яблок, я неторопливо отправился дальше, на ходу откусывая от яблока и стараясь не обкапаться сладким соком. Впереди показался серый шатёр, весь исписанный зловещими чёрными символами и непонятными надписями. Ставлю последний золотой щит на то, что тайного смысла в них не больше, чем в отпечатках куриных лап на птичьем дворе. Но так и должно быть, главное произвести впечатление на простаков. Судя по чёрным потёкам и старым полустёршимся линиям, рисовали чем-то вроде угля. Что ж, надеюсь, ярмарочный колдун умеет больше, чем выставляет на всеобщее обозрение.

- Заходи, и Риккардо Закатный откроет перед тобой тайны прошлого и секреты будущего! - поприветствовал меня закутанный в серую хламиду колдун и провёл рукой над стоящим на раскладном столике хрустальным шаром. Внутри камня замелькали серебристые искорки.

- Нужны они мне, - буркнул себе под нос я и уселся на стоящий перед столиком пуфик. В пустых глазницах пожелтевшего черепа мигали жёлтые огоньки. Под потолком что-то зашуршало, тени по углам шатра сгустились и закружились, заглушая доносящиеся с улицы крики.

- Чего желаете? - замогильным голосом поинтересовался Риккардо, стараясь соответствовать мрачно-торжественной обстановке. - Желаете откинуть покров с мистических тайн древних колдунов или интересуетесь более приземлёнными материями? Сглаз и порчу может обнаружить любая гадалка, но только от хрустального шара не скроется ни одно даже самое тёмное проклятие.

- Мистика - это не совсем то, что мне нужно, - усмехнулся я. - Меня скорее интересует практическая сторона твоего дара...

- Порчу не навожу, - отрезал хозяин шатра, моментально оценив мою внешность. - Ведьминой паутиной не торгую.

- Послушайте, уважаемый, мне надо найти одного человека, - начал я и, успокаивая ещё более встревожившегося колдуна, который наверняка принял меня за шпика, добавил. - Вот для этого и понадобится ваше умение.

- Поисковые заклинания относятся к разряду самых сложных, - осторожно начал набивать себе цену колдун.

- Уверен, для столь знающего человека, как Риккардо Закатный, это просто ерунда, - не дал договорить ему я. - К тому же у меня есть волос.

- Волос... - задумался колдун. - Это упрощает дело. А уж если вы располагаете золотой короной....

- Вы, вероятно, хотели сказать - медной короной... - очень мягко поправил ярмарочного шарлатана я.

- Я сказал то, что хотел сказать, - Риккардо вновь взмахнул рукой, и в шатре сразу же посветлело. - Это будет стоить золотую корону и ни медяком меньше.

- Это не серьёзно. Могу предложить серебряный шлем.

- Да этого мне даже на уплату церковной пошлины не хватит!

- Думаю, стоит поискать другого специалиста в этой области, - я приподнялся с тюфяка.

- Долго искать придётся.

- Я не тороплюсь.

- Четыре золотых щита, - дал слабину колдун.

- Один, - тяжело вздохнув, я выложил на столик свой единственный золотой. Расставаться с только утром полученной от Дориана монеткой было невыносимо жалко, но в Тексорами за это же самое заклинание с меня сдерут на пару щитов больше. - Оплата только в случае успеха.

- До свидания, - демонстративно скрестил на груди руки колдун. - Или плати или проваливай.

Я щелчком отправил монетку на другой край стола.

- Волос давай, - Риккардо скинул капюшон и решительно убрал на пол подставку с хрустальным шаром. Взамен достал потёртое фарфоровое блюдо, украшенное по краю переплетающимся золотым и синим орнаментом. На узоре серебрились едва различимые руны.

Я подцепил завязанный на запястье длинный чёрный волос и, аккуратно надорвав, протянул колдуну. Он осторожно принял его и убрал закрывающий свечу череп. Волос вспыхнул, невесомый пепел закружился в воздухе и беззвучно упал на блюдо. Риккардо достал из лежащего на полу мешка маленькое зелёное яблоко, прочертил остриём нож на нём несколько символов и катнул по блюду. Словно удерживаемое невидимой тетивой яблоко начало всё быстрее кружиться по краю посудины. Серебряные руны налились ослепительным сиянием, белый фарфор потемнел. В центре блюда начало формироваться размытое изображение, но тут руны померкли, а яблоко слетело с тарелки и покатилось по столу.

- И что? - поторопил я пытающегося отдышаться колдуна.

- Тот, кого ты ищешь, мёртв, - Риккардо перехватил яблоко, надкусил и, скривившись, выкинул в тёмный угол.

Мёртв? И это всё? Вот уж не думаю, что за такой ответ стоило платить золото.

- Да ну? - подался я вперёд.

- Мёртв или защищён мощными чарами, - колдун покосился на мои сжавшиеся кулаки.

- И даже примерно нельзя определить где... он находится?

- Возможно, только возможно, что далеко к северо-востоку от нас.

Сплюнув на пол, я поднялся, вышел из шатра и подряд выпил две кружки пива. Отпустило. И чего расстроился? Золото жалко? Тень с ним, не последнее. Да и глупо было надеяться решить все проблемы одним махом. Северо-восток. Ага, щас! Шарлатан чёртов. Ладно, пора возвращаться, а то без меня всё съедят.


Обеденное время давно прошло, до ужина оставалось ждать не так уж и мало, но в общей зале постоялого двора царило оживление. По-праздничному разряженные девушки лавировали между столами и разносили постояльцам снедь и выпивку. Распродавшие товар купцы, съехавшиеся с окрестных поселений за покупками на ярмарку почтенные отцы семейств и местные гуляки не скупились и звенели медью и серебром. Разместившийся около камина менестрель отстраненно перебирал струны, и по залу неторопливо текла медленная мелодия. Внимания на неё никто не обращал, самое время для музыки начнётся ближе к закрытию ярмарки. Окна были распахнуты настежь и тонкие занавески колебались под порывами тёплого ветра.

Нашу компанию разместили за длинным столом у дальней от входа стены прямо рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Дориан не пожалел монет и вольготно развалившимся на лавках дружинникам таскали блюда, выглядящие и пахнущие ничуть не менее аппетитно, чем заказы других гостей. Про пиво и вино, я вообще молчу. По количеству бутылок и жбанов наш стол заметно опережал остальные.

Я устроился между Шутником и Арчи, пододвинул к себе блюдо с варёными раками и вылил из кувшина остатки пива в кружку. Хлебнул и начал разделывать рака.

- Бери чего посущественней, - Шутник смачно откусил от выломанной куриной ножки.

Прожаренная тушка курицы была покрыта нежной корочкой, но аппетита не было. Оглядев стол - запечённые в сыре булки соседствовали с мясной нарезкой, блюдом с прожаренной мелкой рыбёшкой и пышущим жаром пирогом, а горка копчёных колбасок возвышалась между ржаной булкой, чашкой с острым соусом и подносом с фаршированной щукой - я решил всё же ограничиться раками. Незаметно кружка опустела.

- Пиво? - протянул руку к кувшину вытянутой формы рядом с м`Итти.

- Нужна мне эта ослиная моча, - Шутник наклонил кувшин и кружкой поймал хлынувшую из горлышка рубиновую струю. - Вино! Кровь земли...

- Там пиво есть? - повернулся я к Арчи, игнорируя не самые лестные замечания Шутника о северянах.

- Может, сидр? - резко наклонив бочонок, наполнил себе кружку Трэн.

- Лучше пиво.

- Держи, - передав мне запотевший жбан, Арчи подцепил двузубой вилкой запечённую форель и переложил к себе на деревянную доску. - Уху будешь?

- Лучше выпью, - отказался я и заинтересовался стоящей перед здоровяком стеклянной бутылью с коричневато-золотистой жидкостью. - А это что?

- Бренди, - ответил Арчи, но налить не предложил.

Да я бы и отказался. Бренди хорош промозглым вечером, а не когда солнце жарит как сумасшедшее, пропотевшая рубаха липнет к спине, а воздух такой густой, что ещё чуть-чуть и его можно будет черпать ложкой, как сметану. И чего так припекает? Вроде осень скоро.

- Ты смотри, смотри, - толкнул Трэна под локоть загорелый до черноты Висельник и тот облился сидром. - Да вон туда, вон пошла!

- Какая цыпочка! - присвистнул парень и сделал попытку подняться со стола.

- Сиди, - хлопнул его по плечу спустившийся со второго этажа Гир и осторожно поправил съехавшую тряпку, которой было замотано рассечённое ухо. - Не про тебя девица, купцова дочка.

Язва засмеялся и что-то зашептал на ухо Захару.

- И чего? - поправил скрывающий лысину тёмно-синий платок Эрик и потёр шрам на шее, из-за которого и получил своё прозвище. Думаю, на самом деле след остался не от петли палача, но Эрик на эту тему предпочитал не распространяться.

- А того, что никаких драк. Дориан вернётся, голову оторвёт.

- А где он? - сразу успокоился Висельник.

- Насчёт серебра пошёл договариваться, - Гир потеснил Вило и уселся на скамью.

- Это хорошо, - потёр руки Вило и вынул из руки у Шутника кувшин.

- А мамашка-то купцу рога наставила, - прищурился Эрик. - В девке эльфийская кровь сразу видна.

- Ты на мамку не греши, ослиной крови в этой крале и четвертушки не наберётся, - забрал кувшин обратно Шутник.

Я чуть пивом не подавился. Когда успел рассмотреть? Он же к ней спиной сидел.

- Ты почём знаешь? - не согласился Висельник.

- Браслетик на запястье видел? - м`Ити выломал у курицы вторую лапу. - Печать сургучная на нём синяя, не красная.

Эрик вскочил, присмотрелся и медленно сел обратно на лавку:

- Глазастый...

- Я вот чего понять не могу: все нелюди только податями отделываются, а эльфам ещё зачем-то церковные печати шлёпают, - Трэн наколол на нож ломоть мясной нарезки. - Да и на церковные земли остроухих не шибко-то и пускают. Боятся, что слишком на людей похожи?

- А ты сам подумай, - Шутник выхлебал остатки вина прямо из горлышка и закатил кувшин под стол. - Ублюдков от орков или гномов не бывает, а вот эльфийских полукровок...

- Ерунда, - Висельник швырнул в Шутника рыбью кость, но тот увернулся. - Просто на гномиху или орку даже у тебя не встанет.

- Что верно в одну сторону, то не всегда верно в другую, - как-то слишком туманно выразился Вило.

- Чего? - не понял Эрик и, немного подумав, предположил. - А вообще, церковникам про превосходство человека легко рассуждать, а вот пройдёт мимо такая красотка...

- Закончили, - легонько хлопнул по столу Арчи. - Хватит языком трепать. На дыбу захотелось?

Я хмыкнул и налил ещё пива. Незаметно на улице стемнело, и в зале зажгли светильники. Менестрель быстренько перекусил и заиграл что-то более весёлое. За многими столах гуляки в такт затопали ногами по полу, и музыкант запел песню о вдове винодела и мельнике. Шутник тяжело вздохнул и завистливо покосился на компанию обозников, пустивших по кругу набитую табаком трубку. Дюжие парни с уходом хозяина расслабились и теперь соревновались в выдувании колец дыма. Ишь как Шутника скрутило-то. Табачное зелье привозили далеко с юга, продавали только в аптеках, и нечего было надеяться найти его в селе, пусть даже и большом. Интересно, Шутник где к нему пристрастился?

Служанки принесли новые жбаны с пивом и бочонок с яблочным сидром, унесли пустые блюда и протёрли забрызганный пивом и соусом стол. Непривычно мрачный Арчи почти допил бренди и теперь задумчиво вертел в пальцах оловянную кружку. Что-то Дориан припозднился. Не может в цене с купцами сойтись?

Крякнув, м`Ити поднялся со скамьи и покачиваясь вылез из-за стола. Прежде чем кто-либо успел его остановить, Шутник оказался рядом с менестрелем и выхватил у него гитару. Народ в зале зашумел, музыкант вскочил, но толстяк отодвинул его в сторону и уверенно заиграл. Немного успокоившийся менестрель присел обратно на табуретку, но глаз с гитары не спускал. Шутник, несколько раз сбившись, заиграл незнакомую весёлую мелодию и подгулявшие посетители затихли.

- Выпей и снова налей, коли в кувшине вино, - хрипловатый голос Шутника неожиданно легко перекрыл царивший в зале шум. - Коли тебе всё равно, сколько осталось монет.

Обозники радостно загомонили и с шумом сдвинули кружки с пивом. Песня им явно пришлась по душе. Для дружины певческие способности Шутника тоже оказались неожиданными. Да, за это стоит выпить.

- Если рядом друзья, а в камине огонь - выпей и снова налей. И не думай о том, что на юге опять молнии бьют в обелиск, тот под которым лежит последний Норлингский принц, - увлёкшийся пением м`Ити не обратил внимания на резко сгустившуюся атмосферу в зале. Не стоит некоторые имена поминать. Не на церковных землях. - Выпей и позабудь про тех, кто спастись не сумел, про тех, для кого обелиск дверь в последний предел...

Опомнившийся менестрель вырвал у Шутника гитару и тут же покатился кубарем, получив кулаком в скулу. На защиту певца бросился парень из компании обозников, но толстяк заскочил на лестницу и пинком в грудь отшвырнул его в сторону. Приятели растянувшегося на полу бедолаги вскочили из-за стола. Один тут же рухнул под ударом попавшего в голову кувшина - сосуд разлетелся вдребезги и Язва злорадно захихикал. Потом обозникам стало уже не до Шутника: Висельник и Вило, не долго думая, приподняли и метнули в них тяжеленную скамью.

- Стоять! - Заскочивший с улицы в зал Дориан был мрачнее тучи.

- Остыньте, поговорим сначала, - остановил своих людей дородный старшина охранников и вышел вперёд.

Хорошо, никого лавкой не задавило, может, миром дело уладить получится. Дориан и охранник отошли к кухне, где к ним немедленно присоединился хозяин постоялого двора, визгливо перечислявший причинённый его заведению ущерб. Парни оттащили обратно лавку, и мы снова уселись за стол.

- В общем так, - Дориан вскоре подошёл к столу, вздохнул и тяжело нас оглядел, - Будет поединок. Кто проиграет, с того и деньги менестрелю и хозяину. Арчи - ты судья. Пошли правила оговорим.

- Не понял, что за поединок? - повернулся я к Трену.

- Кто жребий вытянет, тот и будет драться, - флегматично ответил тот и хрустнул суставами пальцев. - Кто упадёт или за круг вылетит - проиграл.

- Какой круг? - не понял я.

- Вон, чертят уже, - ткнул меня в бок Висельник.

И в правду, Арчи и самый здоровый из обозников что-то тщательно вымеряли и чертили обугленной деревяшкой прямо в центре зала. А ведь и мне от жребия не отвертеться. Всё-таки за одним столом с дружинниками сидел, пиво с ними пил. Не поймут. А с моей удачей вытащить короткую соломинку - это запросто. Испуганный дракой люд потихоньку возвращался в зал и, думаю, хозяин в накладе за сегодняшний вечер не останется. А уж если ещё и ставки принимать будет...

- Кулачный бой? - решил всё же уточнить я.

- Само собой, - кивнул Эрик.

- А почему Арчи в судьи определили? - нахмурился я. - Да и у тех судья тоже самый здоровый.

- Если что не так пойдёт - тогда судьи схватятся, - с беспечной улыбкой Висельник первым протиснулся к вернувшемуся в сопровождении представителя обозников Арчи и потянул у него из кулака соломинку. Длинная.

Я тоже отсиживаться не стал и пошёл вслед за ним. Успевшие вытянуть жребий до меня Трэн и Гир, улыбаясь - первый облегчённо, второй безразлично, - отошли в сторону. Окончательно окосевшего Шутника отволокли наверх и заперли в комнате. Что ж моя очередь. Когда выбранная мной соломинка легко выскользнула из сжатого кулака Арчи, я ни сколько не удивился. Везёт мне в последнее время, смотрю, как утопленнику.

Арчи скомкано улыбнулся и быстренько объяснил мне правила. Как всегда перед схваткой начался лёгкий мандраж. Дыхание участилось, ноги подрагивали. Ничего, сейчас пройдёт. Пропустив большую часть советов мимо ушей, я снял камзол, кинул его на лавку и вошёл в круг. Там меня уже поджидал боец обозников. Парень был чуть пониже меня, но гораздо более плотный. Не могу сказать, что толстый, нет - скорее жилистый. На наголо выбритой лысине поблёскивали капельки пота, но это скорее не от волнения, а от духоты. Костяшки сбиты, нос немного приплюснут и сдвинут набок. Послали тени кулачного бойца! Сам я всё больше ножами горазд...

- Рем! Рем! - начали скандировать обозники.

- Давай Кейн, вмажь ему! - перекрывая их голоса, весело заорал Трен, к нему тут же присоединились другие дружинники. - Не подведи!

Подводить я никого не собирался, но от первого же выпада, нацеленного мне в челюсть, увернулся с большим трудом. Парнишка не стал тянуть время и сразу же перешёл в наступление. Незамедлительно последовала серия быстрых ударов в голову. На мгновенье опережая соперника, я уклонялся, не забывая про начерченный по полу круг. В зале раздались смешки. Резко разорвав дистанцию, мне удалось пнуть Рема в колено и отбить кулак, летевший прямо в висок. Предплечье заломило. Даже не заметив моего пинка парень прыгнул вперёд и рубанул ребром кисти воздух, едва не угодив мне по горлу. Я отпрыгнул назад и моментально получил левой в скулу. К чёрту правила! Но кисть с выставленными пальцами, почти уже ткнувшими ему в глаза, Рем отбил в сторону и открытой ладонью толкнул меня в грудь.

Несильный вроде бы удар выбил из лёгких воздух и заставил вспомнить об осторожности. Слишком уж этот пацан быстр. Затягивать драку мне не хотелось, но выхода не было, пришлось уйти в глухую оборону. Началась игра в кошки-мышки. Рем пытался меня достать, я уклонялся и искал малейшие возможности для контратаки. И чем дольше эта игра продолжалась, тем больше у меня появлялось поводов для беспокойства. Желай Рем вытолкнуть меня за круг, он бы это давно сделал. Но почему-то ни одной такой возможностью он не воспользовался. Зато всячески пытался попасть в горло, висок или переносицу. Уж не пытается ли он меня убить? Серьёзных увечий удавалось пока избегать только за счёт реакции. Но долго так продолжаться не могло. Остановить бой? Как? Выскочить за защитный круг? Из-за одних подозрений? Боюсь, тогда у меня появятся другие серьёзные проблемы. Нет, мы ещё побарахтаемся.

Стараясь, чтобы со стороны ничего заметно не было, я попытался воспользоваться несколькими безусловно запрещёнными приёмами. Рем избежал моих ловушек, а в глазах у него заплясали огоньки злого веселья. Вскоре бой полностью вошёл в навязанную им канву, и мне стало понятно, что если не следующий удар, то уж через один точно окажется для меня смертельным. Проломленный висок, раздавленные хрящи горла, ещё что-нибудь, выглядящее как последствие нанесённого в пылу драки неосторожного удара. Времени не оставалось и, качнувшись вбок, я неожиданно прыгнул вперёд в безнадёжной попытке дотянуться до Рема. Тот среагировать не успел, и тяжёлый кулак прилетел мне в солнечное сплетение. Даже не пытаясь устоять на ногах, я отлетел назад и покатившись по полу и вылетел за пределы круга. Перед глазами мелькнуло донельзя удивлённо лицо Рема, а потом моя голова врезалась во что-то твёрдое... Звёзды и темнота...

Очнулся я уже в комнате с мокрой тряпкой, приложенной к затылку. Помимо тупой боли, терзавшей голову, ныли руки и рассечённая бровь. Я прикоснулся к лицу и поднёс пальцы к носу. Надо же, мазью какой-то намазали. Позаботились...

Неяркий огонёк ночника заливал помещение тусклым желтоватым светом. На соседней кровати храпел Шутник. Кроме него больше в комнате никого не было. Внизу пируют? Не колеблясь, я перевернулся на другой бок, натянул свалившееся на пол одеяло и постарался уснуть. Вниз спускаться не буду. Завтра новости узнаю. И с Ремом потолкую непременно. А сейчас горячку пороть незачем. Да и голова раскалывается. И пусть только кто-нибудь вякнет завтра, что я не пытался победить. Ещё как пытался. Вот дали бы мне нож... Завтра.