# Дольменов Затерянный Мир...

Hanrat Yoshishi Mir

Записки о лете... 18.08.2024

Дольменов Затерянный Мир...

I

В тени причерноморских южных кущ,

На склонах и вершинах "вздыбленного моря",

Среди дубрав, акаций, диких груш,

Стоят таинственно, печально внемля -

Всей суете в сияньи звёзд,

Несущейся чрез Млечный Путь планете,

В моменте чаяний о счастье грёз,

И в мельтешенье алчных дум моменте.

Стоят титаны сгинувших эпох!

Подобно пыльным иль заросшим пирамидам!

Вдали от склочных мира суматох!

Садам подобно уединению Семирамиды!

Стоят дольмены будто стражи древних тайн!

Где одиноко, где заповедных средь курганов.

Лишайником и мхом таит их нежная печаль.

Среди предутренних в тиши туманов.

И благозвонья средь дневных цикад.

Ночных сверчков средь колыбелей.

Под плеск и звон ручьёв, и тихий перекат,

Средь полнолунья сизых наваждений.

Под жаром знойного в перинах неба,

Плывущих облаков по глади синей

Окутала их быль, и небыль, и легенда.

Одна другой - таинственней, красивей:

Мол, в этих "ступах" древнего поверья -

Преображались святые в свете мастера

Стяжанья воли в духе и к душе усердья

И в сих ковчегах их плоть заключена была.

И мысленной, ментальной сутью -

Они в песчанник растворились стен,

Чтоб содержать сей мир в молитвах,

Ведь кварц песчинок - не коснётся тлен.

Беречь дно моря от исхода древних духов.

Беречь таинственный и заповедный край.

И звёздный шёпот в тишине той слухать.

Портал через себя держать в сокрытый рай.

И ныне здесь проложены тропинки.

И восстановлен некий благобразный вид.

Как над рекой Жане в чарующей теснинке,

Где к водопадам водит меж курганов гид.

Осколочек былого мира тайны -

Здесь на журчанье заплетён росистых вод.

При встречах здесь, как бы наитием, случайно -

В перерождениях душ воспоминание всплывёт:

Как будто человека в бытность уже видел,

Как будто ранее уж с ним дружил,

Как будто встречу он с тобой предвидел,

И всей душой и сердцем на неё спешил!

И вы пройдя друг друга мимо вдруг вспорхнёте,

Ресницами задумчивых от созерцанья глаз.

И взорами, тревожно, но чаруясь улыбнёте,

Друг друга вспоминая будто виденных во снах!

Иль вдруг случайно преисполняясь негой,

Плиты щекой шершавый камень щекоча,

Увидите - как сядет рядом былой недруг,

Рожденьем в деве жесткосердье искупя.

И впечатляясь бархатистостью песчаной,

Вы в свете звёзд до дымчатой зари,

Щебечете... и вас дольмен тот безымянный -

Очистит от обид через мелькнувший миг искры...


II

Мгновения, года, века, тысячелетья,

Разрез ущелья, от запредельных вех - учёл,

С тех пор планета как имела океан обличьем,

И пепельный осадок дождями с извержений шёл.

Циклично, слой за слоем в мергель накопляясь,

Он сизой глинцей оседал на дне,

Видать планета по орбите той скитаясь,

Так к некой приближалась магнитической волне.

А океан был изначально мелок,

Безжизненный, кислотен али щелочной.

И парниковых туч над ним клубилось тело,

И островцы рождённых вулканической золой.

Ещё не всплыли над вода"ми континенты,

Ещё не зародилась жизнь и тут, и там,

А слой за слоем - дном копились уж моменты,

В которых Солнце плы"ло по космическим волнам.

И извергались колоссальные вулканы,

С глубин чадя железистой грозой,

То нам видно" - по слою бурым камнем,

Который запечатал первый отголосочек живой.

И так, нагромождаясь век от века -

Дно океана устилалось в вехах сред и катастроф.

И чем бодрее жизнь в нём плескалась,

Тем толще становился шрифт у известковых строф.

Покуда не вспучи"лись катаклизмом воды,

И не восстал из недр первозданный материк,

И не взросли на нём растительные всходы,

И не разнёсся звероящеровый рык.

Тогда в движеньях мощных континентов,

Расшедшихся и вновь сводящихся веками плит,

Вздыбило то океанов дна наследство,

И в мир явило теснин и дол гористых взбрык!

Восстало их как свитой нисходящей у Эльбруса,

Хребтом Кавказа подняло между озёр,

Восточное, посолоней - непусто-густо,

А ныне Чермное - предположительно пресней.

Текли года, века, тысячелетья,

Жизнь развивалась, богатела и крепла,

Но наступали миги лихолетья -

И катастрофами её смывала вдруг волна.

Но даже в безысходной безнадёге -

Её травинкой воздымало вновь между камней!

И в буйстве красок, и в стремленьи к свету -

Она цвела всё гуще, слаще и чудней...


III

В который раз вздымаясь по ущелью,

И окуная своё сердце в чаши вод,

Я размышляю, к счастью не о бренном,

Меня загадками о мироздании влечёт!

Ходил не раз, не два, и не десяток

И меж дольменов, и в курганах, и рекой,

С годов - с двутысяч эдак пятых,

И в полдень томный, и полною луной!

И созерцал ночами звёзды,

Лежа в обнимку с древнею плитой.

Кололся о шипы терновника иль дикой розы,

По руслу пробираясь к водопаду в зной.

И каждый раз как откровенье, грандиозно -

Мне открывался миг о тайнах бытия Земли,

В живой долине - реки журчащей лона,

И испивал её я - упоённо причащаясь родники!

Они стекают звонкою капелью,

С замшелых грудей изумрудовых тонов,

Со склонов нависающих, под сенью -

Стрекочущих цикадами сосновых смол лесов.

И тут же в чаше бирюзовой окунался,

И к следущей бежал ступнями белых плит,

И каждой от тщедушья с суетою очищался,

И дух реки чрез них со мной в едином слит.

Она на каждой высоте особо ценна,

Близ Возрождения - от древних мергелей мягка,

От "Изумрудной" чаши к "Афродите" - све"тла,

А дале к водопаду - в ней таинств тишина!

Там Мир Затерянный легенд и сказок,

Не всякий страждущий туда дойдёт,

Свернёт на тропку опьянившись верхолазов,

И в путь обратный стороною убредёт.

Но сильных духом - каскады вышне увлекают,

Где тишь лесов не нарушает мира суета,

И путник там на камнях посреди вкушает,

Устав - что взял с собой по зорьке в закрома.

А там ж и водопад - и не высок, не низок,

От года к году разнится вид его и ток,

Обратный путь к низам по спуску близок,

Идя же кверху - путь и стойкому далёк.

Но если взять с собой припас, снарягу,

То можно дале водопада в ночь идти,

Там только звери ходят без пригляду,

Енот, шакалы, и прочие в тиши...


IV

Но то всё геологии с поэзией угодья,

А есть ещё и исторический глубокий пласт,

Где тавры, скифы, савроматы черноморья -

Рядили с эллином и персом торг и власть.

И кто здесь строил, кто нахрапом рушил -

До нас увы то мало чем дошло,

Но Геродота коли свитками послушать -

Немало здесь племён жило!

За тех вдруг скифы выступали,

Другие киммерийцам дань клали,

Чрез прочих - греки роксоланам торговали,

Меоты ль, синды - финикийцев стерегли?

Прошла сторонкой поступь Александра,

Селевк и Птолемей на эллинизме процвели

И слава спора с Римом Митридата -

Тамань с Боспорским царством погребли.

Но даже то всё были не они!

К дольменам то лишь были гости.

Крито-Микенской то было ль руки?

Но вряд-ли то было трудом троянцев.

У ясов и косогов иной сложился камнетёс,

Как непричастны к тому русы Таматархи,

Авар, булгар с хазаром - ветер мимо нёс,

И гуну - Рим послаще был в упадке.

Аланы с готами на берегах Жане причём?

Неведомо нам ныне чьи взаправь курганы,

Песчаник кто тесал над чудным сим ручьём,

Но ценим мы узоры, труд - и чтим ту память!

На крайнем дне - прибрежных вод,

Учёные находят - и селения, и пирсы.

Какой их строил, до затопленья ль озера - народ?

Какой язык глаголил звучно гласы?

Они ль виновники сих древних тайн?

Али до них случились кривотолки басен?

Четыре тыщи лет согласны тому дать -

Наукою. Но некто с ними абы не согласен...


V

Но как бы ни было - культурный след,

Нам был оставлен очень яркий,

И мы обязаны хранить эпохи той привет,

И чтить его все ценные подарки.

Песчаник тот, как видно - древний слой,

Среди пластов планеты обрамленья.

Чрез область Млечного Пути какой -

К нам гость песчинками попал на Землю?

У Изумрудной чаши он торчит -

Могучими, прессованно, пластами,

Надломанный местами - он дивит,

Во бархате журчаньем вод тех шепотками.

А есть ещё и выход древних скал,

Как трон и ложе легендарной Артемиды,

Где под луною дивно созерцаться небесам,

И слушать птиц ночных под шорох желудиный!

А благодати атмосферу - люди задают!

На лето что, иль на недельку наезжают.

Природу с чувством меры - те адепты чтут!

И дружбу с миролюбьем - сердцем исполняют!

С детьми палатки ставят дружно там -

Под перебор иль бой гитарной струны!

Бьют тихо в бубен иль там-там -

При сизом свете ночью лунной!

Вечёр, собраньем - доброе поют!

Али танцуют дружным хороводом!

А после - небо звёздное лежаче зрют!

Иль в чаше окунаются таёной!

Там постной пищей каждый сыт!

Ведь фруктов спелых по округе много.

Костры за зря во угожденье не палит -

Народ по жизни честный и весёлый.

Бывает мантры где тантрически поют,

То - безобидно православным

Ведь важно - что не курят и не пьют!

И бог с ним - чем их разум манит.

У каждого свой "монастырь" иль "скит"!

Как будто б сад, не гедонизма - Эпикура!

Иль Диогеном кто при валуне сидит,

Иль байки травит словно Кот Учёный!

Там бард иль странник - жданный гость!

И нету места для шансона!

И не гниёт там плоти поеданья кость.

С диетой не мудрят там от пиров Нерона.

Там ценят тишину и доброту,

С давнишних пор про это помню,

Эстетику, мораль и красоту!

И этику духовно-нравственного поля...


Солмат Ёшиши