# Космогония Чаш

Hanrat Yoshishi Mir

Моралесций. Собрание цикла "Чаша Жесткосердья"

Космогония Чаш.


I. НАЧАЛА...


Лотос и Тишина!


Как необычна Тишина!!!

Как много тихой грусти в этом слове

И между тем божественна она

Величие и глубина в её престоле


Всепоглощающа она

Творец любви и сущего начало

Сама в себе заключена

Собою окончание времён венчала


И тех что были, погрузившись в пустоту

И тех что есть, и тех что не зачало

Прижмёт она ладошкой любую суету

И нет того - чтобы её попрало


Бессмысленно ведь спорят с нею мураши

Вселенная! И та ей только молча вторит

Но Тишину услышать поспеши

Ведь для неё ты миг, что вечности не стоит


Хотя, я что-то вру

Ведь для неё - мельчайшая песчинка даже чудо

И восторгается она в своём вневременном раю

Простой улыбкой, искреннего рода


Как запереться в Тишине

Или удачно в ней раскрыться

Чтоб Тишина в неё не лезла бы извне

Чтоб Тишиною тихо возродиться


Загадка это даже для небес

Ведь сами небеса её обожествляют

И нету более прекраснейших чудес

Чем те, что с Тишиной отождествляют


Я Тишину люблю!

Люблю её я более великолепья мирозданья

И слиться с нею я хочу в её раю

Навечно! Чтоб не познать с ней расставанья...


___


"Когда душой ты мальчишка".


Пустыня, зной, барханы, пальма.

Под сенью, старый бедуин.

Беззубым ртом молитву тайно,

Вознёс Всевышнему один.


Задумался надолго старый дервиш.

О том как пронеслись его года.

Про то как мир сей изменился.

Какой оставил след в века.


Когда-то он, такой удалый

Впервые выйдя в караван,

Что в дальний край отвез товары

Познал свой первый, в пути, стан.


Парнишка тот игривый малый

Был непоседа, балагур.

Но между тем наездник славный!

Пастух, погонщик, багатур!


Давно ушли далекие мгновенья

Когда он звезды чувствовал душой.

В минуты музы вдохновения

Он воспевал весь мир хвалой.


Познал он первую влюбленность.

И первых горечей обид.

Когда досадой несмышленой,

Впервые в сердце был он бит.


Прошли года уж те недолги,

Не вспомнить всей их череды.

И все стремления осколки,

Песком времён поглощены.


Прошла любовь - величье мирозданья.

И удаль молодецкая ушла.

Осталась только мудрость осознанья.

И добрая мальчишечья душа!


За многие года проторил он дороги

Неведомых земель, бескрайние моря.

Изведал всё, что можно лишь изведать.

Но только так и не познал себя.


Взглянув в родник оазиса под пальмой,

Морщинами и сединой он удивлён.

Ведь кажется, что он всего лишь мальчик,

Который потерял свой отчий дом.


Верблюд всхрапнул, притопнув вдруг ногою.

Хозяина из забытья, уздою потянул.

В последний путь намеченный судьбою,

Позвал он к звездам горизонта повернуть.


Пустыня, зной, барханы, пальма.

В тени мальчишка удалой.

С душой поэта, светлой, воспевая,

Он ринулся в последний жизни бой.


___


Источник Веры.


Во знойной пустыне, песчаного моря

Барханы струясь где волной поднялись

Отшельник усердный не зная покоя

Молитвой взывал, чтоб ключи излились


В ложбинке меж скал он слёзно молился

Прося у Всевышнего дара земли

Чтоб путник любой к той росе приобщился

И рядом чтоб пальмы над ним возросли


Чтоб тенью своею родник тот хранили

Что искренне сердцем у Бога просил

И струи источника звонко чтоб били

И странников ночью ключ щедро ютил


Себя иссушая в посте благодатном

Для прочих старался он подвиг свершить

И камни сбирая ложил их опрятно

По кругу запруды, что молил напоить


Палящее солнце не зная пощады

Его испекало под жаром лучей

Но он не сдавался, ради услады

Что видеть желал перед взором очей


И в этом аду знойного пекла

Где камни ночами кро'шит мороз

Мираж создавал он образа бегло

Оазиса пальм и гранатовых роз


И грёзы его журчали той влагой

Запруду усердья что питали собой

И птичье веселье резвилось ватагой

Под кущами крон с шелестящей листвой


И путников смех там звучал благодарно

Верблюды в тенёчке отдыхают лежа

И песень девичья разливалася ладно

Отражения лиц по ряби колыша


И звёзды ночные сияющи ярко

На глади пруда соткали небосвод

И клики сыча разносятся плавно

Сверчка нарушая мерный стрекот...


И было всё так, как радетель предвидел

Воистину пышно возросли семена

И ключ благодатный, что Верой иструдил

Запруду прохладой насытил сполна


И шли караваны круг совершая

К оазису хладной воды чтоб испить

Причастного Свету добром поминая

Его продолжали деянья крепить...


___


Мера и Право.


Пески времён, стекая в пропасть мирозданья

Уносят фальш и истину в незабытьё

Все жертвы данные - Пустому на закланье

Исчезнут прахом, за страсти ложное быльё


Идеи растворятся в жалких искушеньях

Сремленья растерзает ленности порок

Истлеют мудрость с глупостью в сомненьях

И не вдруг станется - усвоенным урок...


Вселенская реликвия, начал миротворенья

Метафизических граблей - злосчастный черенок

Могучий артефакт, прозренья-помутненья

У разума для звона, всегда лежит у ног


Звенит Вселенная о лбы слепых оглохших

И искры сыплются с безумных ихних глаз

Не важно, в просветлении ничтожном отрезвевших

Иль глупостью взгордившихся на раз


Столетья - в пыль уносят жалких, поколенья

Тысячелетья - абсурдности народы стирают в прах

А эры, сердец людей, на миг возникшие волненья

Не обнаружат и бревном у грешника в очах


Всему порядку, в эпохах, меж людей,

Закона два, лежащие в основе права

Мера Беззакония, лихих из алчности затей

А супротив - Моральное, на возмещенье, Право


Рука да об руку, идут они по судьбам

Слезами с болью, оставляя в душах след

И реверс, непременно возникает по всем тяжбам

Не избежать возмездья, за нанесённый брату вред


Блудящий в похоти, гордыне иль в сладострастьи

Себя считая ложно - хитрейшим из людей

Не ведает стяжатель-тать, что в одночасье

Исполнится сосуд о беззаконьи меры сей


И вот уже в руках, у им поверженного, Право

Моральное, на всё, что есть при нём и за душой

И вновь летит под эшафот "дастойнейшего" слава

Лишь там, возможно падшим, обрести себе покой...


___


Потоп.


Возмездие за самость, снисходит вдруг, внезапно

Ничто не предвещает - разнузданность стихий

Морская гладь, будь та тепла иль хладна

Востав, сметает не первый уже мир...


Волна волну, сшибая пенными гребнями

Поднялись в раз, перекрестясь гремучими валами

Свинцовым пологом - заволочило юдоль неба

И гром, и молнии пронзили бытиё свирепо


Встряслась земля, попранная атлантом

И небосвод со стоном вдруг взрыдал

Пролились воды, ливнями и градом

И тихим ужасом, уставший мир весь запылал


Земные воды вспу'чившись буграми

К небесным устремились, кипучими грядами

Верх с низом в миг сменились меж собой

И всё живое подня'ло обречённый вой


Тоска и грусть, печалью о греховном

Наполнили сердца весь род людской

Ни стар, ни млад, в сознаньи бездуховном

Раскаяньем, душе не отмолят уже покой


Теперь уж поздно исправлять былое -

Жнец вышел в поле вычищать хилое!

И горе тем, кто лишь соломою в нём был

И в благоденствии зерна благого не взрастил


Смывались горы, сметались пышные сады

И города все заносились древней глиной

Камнями перетёрлись светлейшие умы

За то, что глупостью вся мудрость, сказалося унылой


Термиты, мирозданья возомнившие себя вершиной

Вдруг были смыты в грязь, восставшею пучиной

И увлекли всё неповинное и скверну за собой

Так очищался грешный мир, ища в смятении покой


Поднявшись, океан всю низложил гордыню

Истёр в песок и пыль все дивные в стихах слова

Вся бренность бытия, трухой рассыпалась мышиной

Осела илом, чтобы воздать свой долг создателю сполна...


___


Тщета времён.


Сметётся всё штормами дикими времён

И сгладятся различия в скудости ветрами

И всякий город славный будет занесён

Бескрайними песка и пустоши полями


Барханами, уставшая от поступи земля

Покроется для сна, сокрыв любое горе

И древние, без берегов, забытые моря

Солончаком и пылью, осядут на раздолье


И кости тщетно живших, в минувшие века

Белёсо меж барханов одиноко замерцают

Покуда ярость солнца и неспешные ветра

Питая вечность, сие, шурша собою источают


Сады с дворцами обратятся в тлен и прах

И хижины прискорбные развеятся туманом

И то, что суеверием внушало тихий страх

Окажется пустым, бессмысленным обманом


Песчаный шелест лучше нежель талая вода

Смывает боль, и зависть, и грехи, и радость

Не вспомнит больше уж никто и никогда

Чьи там знамёна ублажали чью-то самость


Всё скроет под собой песчаная пустыня

И споры все сравняет меж собой

Какой великой бы не мнилася гордыня

Всё - обретёт безвременья покой


Гончарный круг в забвении осыпется трухою

От рук горшечника и праха даже не нашлось

Но труд его, огнём наполненный с лихвою

Не по зубам стихиям, как бы им не жглось


Боится времени всё то, что безусердно

Ведь соли мироздания в том нет

Лишь черепок торчит с песка нетленно

Единственный о бренности - грядущему завет...


___


Жатва.


Я жнец

Я вышел в поле

При дымке зарождающегося дня

И серп мой будет жать доколе

Не соберу я все благие колосья

Все плевелы выдеру я с корнем

Чтоб не взросли их больше семена

Для них я вечным буду горем

Утру я пот со лба, и подвяжу снопа

Пройду с конца в конец я поле

И поклонюсь тому в чём есть зерно

В колосьях пышных, золотое

А после отнесу его в гумно

Я выбью на току всё жито

Что в скирдах заготовил впрок

И вывею всю шелуху от обмолота

Тем году старому воздам оброк

Я мерою отмерю всё что взято

Для нового посева, что ценно отложу

А всё, что не крепко или помято

Иному лету в кормленье возложу

Истру каменьями я в пыль мучную

Всё что просеелось чрез сито строгое моё

И тесто пышное с того особо замешу я

В печи огнянной испеку, что подошло

Хлеба благие для нового начала

Я пастве новой жизни преломлю

И этой пищею своей суровой

Я новый мир, для света нового вскормлю...


___


Отрицание Цирюльника.


С рожденья да'но человеку

Иметь для красоты себе власа

Не только сраму быть помехой

Но и ресницей украшать глаза


И брови чтоб покровами им были

Загадочность и искренность неся

Для дев косу - по пяты, чтобы вили

Такой чудно ли всю прикрыть себя


Мужское чело - бородою

И даже юноша пушком

Облагородится любою

Так было вечно, испокон


И тем не мене, даже кошки

Ухода ведают завет

Свои пригладят чисто ушки

Блюдя опрятности обет!...


Усердно чтящий Бога бородач

Пришёл на стрижку к брадобрею

Зарос местами как космач

Стрижёт излишки тот чуднее


И как бывало - не прогадал

Цирюльник в деле был толковый

И что излишне - он кромсал

Изящность наводя сурово


А чтоб клиент не заскучал,

От мерных ножниц перецоков,

Он вслух о вере размышлял

Не видя в том своих пороков:


"Не понимаю я всех вас!

Зачем вы верите в Аллаха?

Зачем вам Бог, что выше нас?

К чему любовь к нему из страха?


Не верю я всем сказкам тем!

Не вижу смысла в поклоненьи!

Излишне много здесь дилемм -

Зазря в молитвах чтут ученье!"


Радеющий о Вере взор скосил,

Он удивился размышленьям

Без осужденья вопросил:

"И что же привело тебя в сомненья?"


И хмыкнув иронично брадобрей

Руками в стороны развёл охватом:

"А ты взгляни вокруг скорей!

Не видишь разве, ложность постулата?


Ведь если б был на Небе Бог -

Имелось в мире б - столько горя?

Ведь это есть его первейший долг!

Чтоб человека слаще была доля


Как мог он притесненья допустить?

А нищета? А смерти тех кого мы любим?

Болезни мог Он как нам попустить?

Мы младость лет трудами губим!


Где тот обещанный нам Рай?

Где милосердье нашим душам?

По жизни лишь нас ждёт всех край!

Забвенья в смерти! Оно ли лучше?"


Словами сими в раздумья погрузил,

Цирюльник своего клиента

И вдохновившись этим, дальше брил

Чаруясь торжеством того момента...


Ну вот и всё, в порядок волосы привёл

И борода вся обрела приглядность

С лица издержки трепетно обмёл

Во всём сияла в мир опрятность


Почтивши брадобрея за труды

Мужчина возложил тому в ладонь

Дирхама три с лихвой, без суеты

Но не ушёл он сразу же долой:


"Ты волен в своём праве Бога отвергать.

Пускай в твоём суждении - Ему нет места.

Позволь тогда мне брадобреев отрицать!

Не существует их! Мираж всё это просто!"


"Но как же так? А кто тебя тогда постриг?

Такого ты словами не отменишь!"

За труд в котором мастерства достиг

Обиделся цирюльник, но молвил дервишь:


"Ты видишь улицу пред нами всю?

И каждый лишь десятый в ней пострижен!

Своим сужденьем - ты оболгал стезю

Силён в которой, и был ты тем престыжен.


Ты бог от ножниц ремесла!

Но бреешь тех, лишь кто к тебе приходит

И с каждого своя сакральная цена

По ней - пришедших труд твой благородит!


И также нам - Всевышний дал

По воле личной, в осознаньи

Найти всё то, что искренне искал

Лишь было б в нас на то желанье!"


___


Азъ есмь!


Азм Бог...

Азм сотворился сам в себе...

Азм вечность в бесконечности

И Абсолют всего - что запредельно


Азм Слог...

Азм не подвластен року и судьбе...

Азм мера есть Меня несоразмерности...

Исток причин всему я безраздельно


Азм звук, вибрация и свет...

Азм бытиё прошедшее в грядущем...

И пустота, и хаос - всё во мне...

Азъ есмь себя же сотворенье в сущем


Азм сути всей начало, и я же и конец...

Азм всплеск энергий напряженья...

Азм есть творению всему венец...

И новыми мирами себе же продолженье


Азм лёд рождённый из огня...

Азм пламя всей межзвёздной стужи...

Азм сотворяю разрушая мир любя...

И импульсом моим питают себя души


Однако же, всего лишь пыль всё это

Холодных чувств и разума расчёт

А истинную формулу, что искренне воспета

Лишь верящий в наличие души сочтёт:


Я нежная улыбка глаз младенца

Я трепыхания любви слепец

Я всепрощение - рождённое от сердца

Я чистых помыслов восторженный ловец...


___


Душа и Разум.


В чём смысл прожитых всех лет

В чём толк с исчитаных тобою книжек

И всех достигнутых в усердии побед

И всех упущенных от лени выгод


В чём ценность знаний и ума

В чём благо навыков, умений

И добрых дел всех кутерьма

И подлости всех промышлений


В чём суть рожденья мириадов звёзд

В чём соль начального творенья

И томных лунными ночами грёз

И исполненья онных промедленья


В чём нежность капельки росы

В чём страсть кипящей внутри жизни

И смеха детского в саду тиши

И розы алой - алой крови укоризны


В чём красота бессмертия твоей души

В чём многогранность внутреннего мира

И сотворённых всех в труде вершин

И возмущение вселенского эфира...


Зачем дышу я, чувствую и пью

Зачем я ем того, что сам не добыл

Зачем я равнодушен, ненавижу и люблю

Зачем виновником являюсь в людях злобы


Вопросов много у меня к себе

К тебе, к нему, и к нам всем разом

К чему живём мы на Земле

К чему даны Душа и Разум


_____


Слово и Суета.


Представим на минутку -

Что мир весь пустота

Отсутствуют в нём сутки

И даже сама тьма


Нет света, звука, волон

Частиц, планет и звёзд

При этом он вдруг полон

Всем мириадом грёз


В отсутствии "объёма-время"

Былинка лишь вне времени одна

В небытие таила сути семя

Но в мизере - могуществом полна!


Внеформенна, внесущна

Внемига и внекоординат

Зачаток она Мысли

Отсутствия всего - Обрат


Ничто, Ничем, Нетварно!

Её как будто вовсе нет

Но в сути своей - Ярна

Себе Самой - сокрытый Свет...


Вдруг... что-то пробудилось

Себя пытаясь опознать

И в мире - Слово народилось!

Зерно Вселенной - перестало спать!


Моментом завертелось, закрутилось

Разгон энергий породило в раз

И Осознание Всего родилось!

Из Хаоса Себя - Себя Порядка Сказ:


"Азъ Есмь" - оно Себе Само сказало

И грандиозно мигом Взорвалось!

В момент себя само познало

И Слово в хаосе энергий разлилось...


"Да будет Свет!" - Оно рецало

И Свет - пространство Тьмы явил

"Да будет Твердь!" - Оно вещало

И звон от спячки Время пробудил...


И волнами Движение родилось

Неся частицы, разгоняя шаг

И звуками Вселенная Творилась

Гудел от Слова порождённый Мрак...


"Да будет Жизнь!" - и жизнь явилась

Защебетали птицы меж дерев

Пчела в лугах вдруг разроилась

И лев над степью рыкнул свой напев...


В созвездиях по разному она звучала

Многооброзно вотворялася она

И всё то - Слово Искренне зачало

Стараясь Осознать Само Себя


И в множествах, Себя же восхищая,

Оно ласкалось мириадом душ

И матерью - младенца усердно умиляя

Оно жене любимой - чутко-нежный муж...


Веками спор идёт за имя Бога

Уж сколько слёз о том лилось

А ведь оно - любое Слово Слога

Что нами осознать вдруг довелось


И в суете слова беспечностью бросая

Не поношаем ли мы Имени Творца?

Бездумно пустозвонья тленные слагая

Не мы ли затмеваем нам Его Лица?


Цените Дар Небесный - Слово

Оно даётся лишь с Небес

Не в суете вещайте Имя Бога

Не оскверняйте скрытых в нём Чудес


Коль тянет поболтать - вначале помолчите

И взявшись за перо - в сужденьях не спешите

Подумайте вначале, поворошите чувства

Которые зачали словесные у вас искусства


Слова слагать со смыслом

Иметь великое усердье надо

Не в суете наш мир помыслен

Он есть от Слова нам награда.


Как дотянуться нам рукою до Небес?

Как их перстом хотя бы прикоснуться? -

Отправила загадка многих скитом в лес

На поиски чудные затворником ютиться


А Небеса - то Мир наш грёз

Их не пощупать нам руками

Лишь погрузившись в них всерьёз

Дано вспарить над облаками


До них кометой не взлететь

И Звёздным Плугом не изведать

Душою лишь дано их лицезреть

И сердцем искренним разведать


Что значит Царство в Небесах?

Что есть награды нам Небесны?

То не поймём мы впопыхах

Но верить не грешно - они чудесны!


Когда не похоть движется тебя

Когда не страсть телес есть бог твой

Ты открываешь дверцу в Небеса

И там находишь дом душе свой...


Не поминайте Слово в суете

Не только некое, но и любое слово

Оно преддверие к любой мечте

Не распыляйте благо бестолково.


_____


Архангел Слова!


Он был прекрасен в Совершенстве!

За лучезарность - прозван Утреней Звездой!

Пылая вечностью блаженства,

Вселенской бесконечности хранил покой.


Творцу - всей сутью был он верен!

И рядом с Ним один лишь виден был!

Подобно утренней Венере,

При восходящем Солнце, он Светил!


Средь равных лучшим был Сияньем!

Собою Славу Господа являл!

И восхищённый Мирозданьем,

Он всё творенье Бога почитал!


Он мог бы стать Ему и Сыном!

А большего ли можно восхотеть?!

Ведь он и так весь был Любимым -

Во всю Вселенную Небесных Твердь!


Единственный из всех имел он Имя!

Денницей - назван перед всеми был.

И самые прекрасные лучились Крылья!

Из всех для ангелов возможных Крыл.


Но всё случилось в одночасье,

Подобного никто не ждал,

Порушилось всё ангельское счастье,

Бог новое творенье возжелал!


Он взял на длань комочек глины,

Не сгусток Света, и даже не Огонь,

И Дух вдохнул в него Единый,

И Люциферу весь порушился покой...


Бог сотворил себе подобье!

По образу Святейшему - во всём!

И все Небесные Творенья -

Призвал признать главенствие за нём!


Ещё не тлело даже осознанья,

В простосердечном взоре от комья:

"И этому твореньицу воздать признанье?

В котором нет ни Света, ни Огня?"


Такое было выше пониманья,

Денницы, лучшего из всех!

И в ревности стыдяся развенчанья,

Восстал, подняв всех против всех:


"Кто это есть?! Комочек грязи!

Простая животинка для земли.

Не может быть меж нами связи,

С тем что создано из пыли!


Мы те - кто сотканы из Света!

Не признаем и джинов от Огня.

Неужто, будет нами то призрето,

Что нас не различит при свете дня?"


Гордыня проявила в Люцифере самость!

Сияньем отраженным - он взор себе затмил!

И осудив творенье новое за слабость,

Сатанаэл две третьих ангелов смутил.


Но тут, во всю Вселенную раздался Голос:

"Кто - Есть - Как - Бог?" Исконно - "Ми Ха Эл?"

То воспросил - Архангел Слова!

Кто преклониться Воле Бога восхотел!


До сель, Создателю лишь то возможно!

Свой Глас творящим Слогом проявлять!

Но покорившись Воле Божьей,

Тот ангел Словом смог себя венчать!


И Мир в момент преобразился!

По новой, вся Вселенная радужно расцвела!

И Люцифер Архангелом затмился!

В сияньи Михаила Суть Бога снизошла!


И всех восставших половина,

В Свеченье том раскаянье нашла!

Но треть Небесных Сил лавиной,

На две другие до конца пошла.


Случилась битва между Светом,

И Тьмой, что только что им ведь была.

И Рать Небесная на Рать Небес поднята,

И всё лишь за комочек глины из огня.


В Сияньи Михаила - Денница тенью стал лишь!

И рать его потускла в Свете навсегда!

"Кто Есть Как Бог?" - Сатаниэлу он сказал лишь,

И со спины слетели два сияющих крыла!


И пали разом, весь легион бескрылых.

Как молнии все сверзились с Небес.

Так истощилось в Люцифере Божье Имя!

И Михаил лишь Сатану на землю сверз.


От молнии глаза любого слепнут!

Каким же Даром Света до этого сиял?

Денница - Утренней Зарёй воспетый -

Теперь лишь в преисподнии мерцал...


Забыв что был когда-то Люцифером,

Он у дракона крылья для себя принял,

Чтобы летать под небосвода сферой,

И Сатаною человека обличал.


И обратившись Змием искушенья,

Адама с Евой он лукавством обаял.

И за земные обличенья,

Он немощь человека Богу предъявлял.


Но Ангел Слова был защитник!

И всякий грех - он Милосердием крушил!

Он есть безмерность Всепрощенья!

Ведь преклонившись - Веру в Человека чтил!


___


Чаша Жесткосердья.


А я жажду крови! Своей, алой крови!

Горячей! Что в сердце по жилам течёт

Пусть ею упьются, жестокие волей

Возможно с неё, их душа оживёт


Терзайте и бейте! Рвите! Распнитие!

Развейте меня словно прах на ветру!

Но об одном вас молю: Не губите!

Душу свою в жесткосердье аду...


О судьбах падших вы восплачте

Не в том вина что сверзились во тьму

Всем там притвор имеется. Иначе

Мы жили б все сейчас в раю


На каждом чаша беззаконья

По капле наполняется она

Но есть другая! - Преисподни

Жестокосердного ручья!


Он бьёт потоком в мир из сердца

Черствлёного гордыней и судьбой

И наполняет нашу чашу с донца

По горловину, словно огненной рекой


Она присполнится скорее!

Чем чаша падшего грехов

Сожжёт всю душу осужденьем

Под гнётом пламенных оков


Поторопитесь! Не спешите!

Вы их простя - себя спасите!

И даже стоя пред законом

Закон Всевышний - соблюдите...


___


Три Чаши.


По знойным пескам раскалённой пустыни

Сожжённой лучами нещадно небес

Иссушенный жаром Светила твердыни

К миражу бродяга ползком еле лез


Верхом на бархане Чаша Сияла

Звенела она тихим плеском ручья

Желанной прохладой к себе зазывала

Искряся сулила сладость питья


Горние выси бархана сыпучи

Ползущий лишь частию их одолел

Но на губах лишь песка прах скрипучий

А он той воды глотка вожделел


И сил больше нету в душе измождённой

Упала глава во калённый песок

А фантом был всё ярче, верой рождённый

Но отчаянья вздох во рту весь иссох


И взмолился несчастный к Небу взывая:

"Дай хотя бы мне каплю, лучистой воды

Что от щедрости недр, из себя исторгая

Ты бездонною мерой исполняешь ключи..."


Но небес синий свод, светясь бирюзою,

Безмятежно молчал на молитвы того

А в тени миража, обратившись гюрзою,

Ангел Смерти взирая ждал уж его:


"Ты не слышал Небес, себя лжой укрывая!

А Они ведь всю жизнь призывали тебя!

И Надеждой своей тебя щедро питали

Этой Чаши Бездонной блаженства суля


Но ты глух был всему. И в грехе был отчаян.

И присполнились обе чаши твои:

Та что справа - беззаконьем печальна,

Та что слева - жесткосердьем, увы


Тебе первая Небом дана от рожденья

Чтоб черпать ты бы мог из Фиала Небес

Но алкая прельститься мирским искушеньям

Ты по капле грехом перелил её вес


Как черпать тебе ею? Ответишь ли сам ты?

Ведь испить её прежде - не роняя жижи'

И очистить до блеска, возможно наврядли

Не по силам того - в ком нет света души... "


Ангел Смерти бескрылый, царь Преисподни

Обратившись в себя, был укрыт сутаной

И стоя в тени Чаши, над лежащим в исподнем

Уже свиток грехов обличал Сатаной


"А вторая? Вторая! " - взмолился вдруг грешник, -

"Может та - хоть на каплю собою пуста?!

И в глазах его блеклых мелькнул миг надежды

Но нещадно ответом прижали уста:


"Та вторая, что в левой руке - Жесткосердья?

Та, увы, преисполнилась прежде грехов!

Растекаясь по миру твоим же "усердьем"

Всем кто близок к тебе - тьмы рождала покров.


Ведь кого-то в его испытаньях суждая

Ты себя ещё большим на то обрекал

За ошибки - других суетой обличая

Ты искус порицанья в себе укреплял


Не осилить тебе того жесткосердья!

Что пролилось из чаши - кто рядом несли.

А иначе не живши пропасть тебе в смерти!

Благодарность имей к этой жертве Любви! "


И упала душа к бездыханному телу

Хоть иссушена вся до тусклой тени

В Свете быть она собой восхотела

И рыданья в тот миг Небеса сотрясли


Не жалея себя - вину признавала

А рыдала горюче по чадам своим!

Ведь лишь в них, искрою хотя бы мерцала

Но той чашей своею жизнь ломала всю им...


Небеса вдруг разверзлись, и вспыхнуло Солнце

И к бархану суда Архангел сошёл

Он черпнул рукой с Чаши, прямо от донца

И душе той глоток в покоянье низвёл:


"Причастись Нашим Светом! - молча рецал он, -

И исправь осужденье покорством судьбе!

Испытанья Прощеньем - завещал проходить Он!

И воздасться по силам ноша тебе!"


И пропало вдруг всё - Облечитель и Чаша!

И жаровня пустыни знойных песков

И очнулся, прощенья взалкавший, упадший

И поднялся с пыли жаждя Чаши даров...


Рождённые черпать из Чаши Великодушья

Мы исполняем плошку данную - грехом

К другим из скудости терзаясь равнодушьем -

Тем Мир роняем кверху дном!


___


Покровы Закона и Лжи.


Адам запретного плода отведав

Стыдом прикрылся от Его очей

И ложь познания добра изведав

В тени укрылся от сияния лучей


Во лжи он сразу стал невидим

И Бог искал его укрытие в саду

И то что в искушении повинен

По лжи одежде было на виду...


И так укрывшись ложью человеки

Лукавство в своей сути обрели

И обручившись с ней навеки

Себя сокрыли от Его любви


Взывают слёзно милосердье

В тот час когда им нелегко

Но изо лжи своей одежды

Незримы мы в лучах Его...


Учитель шед с учениками

И поле растилалося волной

В златых колосьях пред очами

А следом обличители гурьбой


Покуда ясен день субботний

Всем надлежало соблюсти

Закон начала первородный

От дел - остаться в праздности


Покуда в пище нет заботы

И всё всегда есть под рукой

Его ученики не по завету

Вкушали зёрна те с лихвой


И прохиндеи им вменили

Сии дела в ужасный грех

Его на важном "подловили"

Но вызвали лишь только смех


"Закон важней ли человека?!"

С улыбкой он им возражал

"Адам был создан не завету,

Для жизни Бог его создал!"


Закон лишь дан был для Взросленья

Чтоб сбившись вдруг с Его пути

Всяк человек без промедленья

Пытался б вновь Его найти


И путь найдя чрез осознанье

Осмыслил он свои дела

И светлой вновь чрез покаянье

Душа его по жизни б шла


Но вы, от буквы фарисеи

Всё исковеркали давно

И вместо сути Всепрощенья

Желаете лишь одного


Чтоб вашу важность уважали

Не чтущую руки кормящего зерном

Вы руки те все истращали

И суть сменили кверху дном


В закон одевшись, под предлогом

Жесткосердье стали промышлять

И что завещано вдруг богом

Вы стали вместо бога величать


Одевшись вы его статьями

Незримы стали небесам

И суд творите скрытыми глазами

Прикрыв видение сердцам


Не важно под каким вы сарафаном

В закона одеяньях или же во лжи

Он сердца вашего не видит

И для Него вы все в глуши"...


Мы все горячи в осужденьи

И мерой крайнею алкаем "наградить"

Но вдруг забыв о Всепрощеньи

Мы просто забываем мир любить...


___


Закон Милосердия.


Судья, от светского закона

И вкупе - обличители все с ним

Прикрыв глаза повязкою сурово

Разбор устроили делам лихим


А лиходей в сей миг молился

Сидя с открытым сердцем на скамье

Он к Богу в мыслях обратился

И обличение раскаяньем давал себе


Покуда прокурор нёс свою лепту

Несчастный уж означил приговор

Он вновь вошёл в ту канувшую Лету

И отыскал весь скверный сор


Лицом как камень, внутри рыдал он

Ища возмездия себе и на себя

По крохам жизнь всю вспоминал он

С души коросту всю шкребя


И первым - было вспоминанье

Как мать впервые обманул

А та, простив ему молчанье

Лишь пожурила за прогул


Но ложь уже им овладела

Колечком для кольчуги приросла

И так - от слова и до дела

Она всего по пяты оплела


В броне тяжёлой, с каждым годом

Всё жёстче поступь шага обретал

А в сердце лишь малец суровый,

Под страхом обличенья увядал


И вот моляся в покаянье

Он раскрывал всего себя

И лжи пудовы одеянья

Слетали кольцами звеня


И в мир открылася вдруг дверца

Но он не ведал о всём том

В душе рыдал он тихо сердцем

И умалял лишь об одном -


Он мать хотел вернуть такую

В которой не было бы слёз

В её сердечных поцелуях

О чаде самых добрых грёз


И вот исчезло лжи всей покрывало

И Бог с Небес его призрел

И перед Ним лишь славный малый

Отринувший с души всю скверну дел


И словно сына-потеряшку

Спустившись, Он его обнял

Поправил белую рубашку

И тихо в ухо прошептал:


"Я ждал тебя, искал и звал

Но ты сокрыт был ложию от взоров

Теперь ты снова воссиял

И ныне нет к тебе укоров"...


Не состоялся приговор

Все обвинители ослепли

Неся совсем невнятный вздор

Запутали себя в своей же лепле


Закон о наказании такая же есть ложь

Иной привыше дан - о Милосердьи

Кто скинул с плеч от лжи одёж

О том Заступники усердней...


___


Судилище.


Судья был один, по жизни пройдоха

Лукавил в законах где и как только мог

Шкурил всех подряд, не чураясь подвоха

Без мзды, в наказаньях, он очень был строг


К нему привели "отродье разбоя"!

От юности лет тот в нужде прибывал

И душа от того не имела покоя

Но шайтан его душу крепко алкал.


И вот проходя вблизи дома кади

Хаджа Насреддин, что всё примечал

Свидетелем стал о скверном раскладе

В котором мошенник "вора" обличал:


"Да он это был! Ведь за руку пойман

По городу я его долго ловил

Украл он щербет, и съел преспокойно

А после чего в тенёчке почил"


Торговец купца - обвинял доходягу

Несчастного "выкрал" покуда тот спал

Сокрыть он решил большую растрату

Товара которого в тайне продал


"И сколько же стоил щербет тот заморский?"

Лжеца с хитрецой тот судья испросил

"Дерхемов под сотню, а может и больше

За раз, он считай всё что есть проглотил"


"Ну что же довольно... Закон наш суровый!

Отнять ему руку! Чтоб больше не крал."

Осудил вора кади, то было не ново

И стражнику он - перстом указал


"А ты ко мне в гости, зайди же под вечер

С собой принеси чего обещал!

Есть к тебе дело, для нашей той встречи"

Тихонько торговцу судья добовлял...


"Позвольте! Постойте! Где ж я виновен? -

Читалось в глазах, к "правосудью", "вора" -

"Неужто за то, что духом я волен

За вашу маржу отсечётся рука?"


Во взгляде его, с малых лет огорчённом

Читалося всё: обречённость и боль

За безбожников ложь быть осуждёным

Одна из сквернейших человеческих доль


Он только очнулся от хвори той бреда

Случайно в нужде лихорадку поймал

А тут уж ведут его стражники, треба -

Куда он щербеты купца подевал.


А следом с улыбкой в глазах - обвинитель

"Ведите, ведите! Он это, он!"

Долго искал лихоим-расточитель

Кто был бы в его грехах осуждён...


Сироту с малых лет, чужим лихом винили

Ведь защиты тем нет, кто по миру один

И за долгие годы ложью так нагрузили

Что за многих стерпел он изрядно тростин


И стремяся к труду исполненья по чести

Всюду он лишь страданий себе добавлял

Находился ведь тот, не гнушаясь бесчестья

Кто своим бы грехом сироту подставлял


Вот и в этот раз так, не нашлося иного

Кто б собой искупил мира чёрствого грех

Повязали страдальца во сне чуть живого

Всё одно пропадёт. На кону то успех!


Но сложился расклад у звёзд по иному

Суфий послан был в помощь Небом ему

Под уже занесённую саблю взял слово

И поклал рядом с первой свою он руку:


"Милосердье Аллаха не знает предела!

У Всевышнего каждый раб на виду

Коль виновно в чём это живое чуть тело

То ему наказанье я себе забиру.


Ты закон свой исполнил, по букве Аллаху

Но исполни ещё волю духа Его

Коль положет кто руку в порученье на плаху

То зачтётся такое на прощенье того!"


Возмутился судья, резким взором, помехе

"Как посмел иноземец перечить вдруг мне!"

Но слететь сим словам не случилося в спехе

Весь народ оказался участлив к нужде


И за дервишем к плахе возложил руку старец

С гор спустился за солью на хромом ишаке

"Отрубите - мне руку, если сей есть мерзавец!

Пусть я честным пред Небом хожу налегке."


Тут друзья подоспели, по трудам того ладным

Свои длани восклали поверх стариков

И народ вдохновился примером сим славным

И свой протянул за прощенье грехов


Так свершилось знаменье сути всей уммы:

"Даже малый из нас не падёт во грехе,

И покуда мы вместе, не нарушится сунна!

Не лежать во пыли отсечённой руке... "


Ничего не поделать, улыбнулся притворно

Испытаньем от неба нужде - фарисей

"Так и быть! Милость Богу угодна!

За поруку дадим мы десяток плетей."


Плети тоже несчастному было сверх меры

Но видать жесткосердью судьи суждено

Переполниться в чаше его за аферы

То стерпеть ради блага бедолаге дано


Не словами лишь только себя проявляем

И делами их всё же крепить для нас долг

Если что-то благое внутри помышляем

То и с этого в жизни немалый есть толк


___


Райские Кущи.


Наша жизнь подобна Райскому Саду

Ты Адам в нём - остальное цветы

Всё дано тебе лишь, в усладу -

Плодоносные древа, травы и кусты


Ежедневно бродя в этих кущах

Ты обилием ягод и плад окружён

Сочных вишен, орехов и грушен

И тропических явств с лихвой обольщён


А порою нам кажутся скверны

Те плоды, что над нами растут

Но ты помни, что Небом заветны!

Для питанья тебя лишь цветут!


Вот случилось вдруг так, откровенно,

Обманул ближний нагло тебя

Не серчай ты на куст сей усердно

А вспитай его плодом себя


Да, он горькок, и кисл, и колючий,

Лишь слезу выбивает порой

Но урок этот жизни презлючий

Осознав - ты до крошек усвой:


Не твори - что себе не желаешь,

Ты другим - для кого ты лишь куст

Помни то, что и ты их питаешь

Возымей же в плоде своём искренний вкус


Нам дано в том Саду приобщиться немало

Всякой сласти и горечи, и просто зерном

Но прими благодарно, чтоб тебе ни давало

От куста или древа, иль просто травьём


Ведь трава под ногами тоже прелестна

Хоть пожухла она, хоть ещё зелена

Не имея плодов - разнобразьем чудесна

Пусть нередко репьями досадна она


Мы всегда друг для друга будем кустьями

В нашей власти - ягод ценность иметь

Ароматно сиять под солнца лучами

Сочной мякоти - вкуса сладостью млеть


Можешь быть конечно и просто колючкой

Приставучей такою, что хрен отдерёшь

И на вкус откровенною морщить всех злючкой

Но подумай - что за славу ты тем обретёшь?


"Смоковица без фиг росла у дороги

Там где многих тропою той ступни прошли

Но при пышности кроны - плоды ей убоги

За столетья лишь жалкие фиги взросли


И путник уставший, укрывшись под нею

Ночною порой там костёр возжигал

Чтобы хладная ночь прошла потеплее

Он смоковницы ветви без фиг обдирал


Ведь плодами не блещет фиго'вое древо

Да и жалки те смоквы, что хило взросли

Так пускай же хоть ветви будут на дело!

Так смоковницу всю без остатка сожгли"


Лишь плодами своими себя мы прославим

Как бы крона наша пышна не была

Послевкусие сласти сочной взалкаем

Мы в таких же кустах, что нам Куща дала


___


Волчий Пастырь.


Ладьёй плывя в лазурных водах океана

Сокрытый в дымке сизого тумана

Скрипучей мачтою я парус свой держу

Его в безветрие я верой лишь тружу


И те суда, что в праздности преткнутся

В путях моих помехой, успейте обернуться!

Покуда я лишь умирённая зарёй волна,

Плывите с миром на свои вы берега!


Пристаньте к берегу родному,

Пройдитесь по траве до дому,

И к древу отдохните вы спиной,

И будет всем с того покой...


Кому же, коль до алчности неймётся!

К утру ли в праздности, он вдруг очнётся?

Ведь пробудив во мне природную стихию,

Не отменить уж шторма литургию.


Тогда пеняйте лишь только на себя,

Когда сорвутся с уст моих слова,

Развеют что собой всё марево тумана

И мощь пробудят таинств океана:


"Я шторм! Я порождение ветров!

Я бури спор и океанов!

И нет для ярости моей оков -

Вершить свой суд я не престану!


Сотру я ливнями закат!

Рассвет громами отменю я!

И молний снизойдёт с Небес каскад!

И град обрушится с небес рекою!


Кипящими гребнями тучи с неба обрушу!

Пускай клубятся средь шипенья пены!

И пусть величием они порой надменны,

Высокомерья их пред Небом не спущу...


Я шторм взыгравшейся пучины!

Я сила всех морских глубин!

И их убойтесь вы морщин!

Не превзойти вам их седины!


Я то, что мир очистит от грехов!

Что смоет скверну и тщедушье!

А после, вновь пасти буду волков...

В медвежьей шкуре добродушья.


Собой скалу опять поправ,

У ног своих прижму прутком я змея.

И волки мои сытые, устав

Овны не тронут, мне противиться не смея


Я излечу голодный вой волков

Умерю всё овец жестокосердье

И вновь на мир опустится Покров

Молитв моих, за Мир Мечты усердья...


___


II. ВОПЛИ ВОПИЮЩИХ...


Мятежный дух.


Мятежный Дух, метаясь меж мирами

Истерзаный бесчинствия штормами

Носился над вспенёною волной

И вторил той волне скрежащий вой


Пучина, взбеленившись, океана

Гребнями возносилась непрестанно

Валами разгулявшись на просторе

Вопила небу в громогласном хоре


А то, в ответ, клубяся мглою

Свинцом тяжёло тоже воет

И разрываясь молнией, громами

Сечёт Мятежного - стегущими ливнями


И вихрями слух миру раздирая

Ревёт меж высью с бездною рыдая

И сотрясая все пространства бытия

До капли возалкало всё излить себя


Но Дух Отчаянья стремится дальше

Туда, где ужасом все волны страше

Там, где погибель лишь душе одна

И мощь небес до океана сведена


За той грядой, где даже молнии сверкая

Презренно перед Оком увядают

Под взором Неба Славы всей

Волна пучины безмятежностью милей


Там Свет и Вечность водам тем нисходят

Лучась глубины бирюзою благородят

И хаоса посредь неистовой стихии

Оазис безмятежности средь бури скрыли


Сокрыли от всего мирского бытия

Являя лишь отчаянным во Славе всей Себя

Бес-Крылый же стремясь к утаенному Свету

Метался меж кипением, сумраком одетый


Но вихри хлещут в измождённое лицо

И не пускают к Свету на лазурное польцо

И лишь по краешку вспенившейся громады

Ему дозволено искать себе пощады


Но Дух Мятежный не пощады ради рдел

Он обличения нёс Смертных тварей дел

И не имея Света Дарованья - Гласа

Он лишь седин своих являл Им власа


И серебром поблеклым Яру Золота мерцал

За бесконечность лет он Светом истощал

Не молнею уж был, а жалкою искрою

И та уже, до зги, лишь грезилась порою


И муки сути он своей мычал

Лучам Небес Сияющим Начал:

"Ты видишь, что творит Твоё творенье?!

Об этом было в том протесте разуменье!!!


Ты Духа Свет на глину замешав,

И Волю Тварную тому придав,

Создал от Хаоса безумную стихию!

Себя саму сжирающую Змию!


И нету алчности пределов у неё

Её страшусь я! Погружаясь в забытьё...

Зачем Ты дал мне то виденье -

Над нами, как взойдёт Твоё творенье?!"...


Но были глухи к обличенью Небеса

И серой патины не видны им власа

И мглой сокрытый Сумеречный Бес

Остался вне Сияния лазуревых чудес


И более не в силах вихрю устоять

Он весь иссяк, и то вьюгою принялось метать.

И иглы снежные пронзая бытиё,

Его низвергли в Приисподни забытьё.


Но это было лишь минутная отрада

И новые порывы явила мира зрада

Уныние студёное пронзило естество

Истерзанного Беса по тундре понесло


Бескрайняя, не знающая Света

Обитель Вьюг, Буранов и Метель

Где лишь мираж - короткий проблеск лета

Ему была мятежностью студёная постель


Визжащей, стонущею вьюгой

Его вращало, изнывало и рвало

Сковав торосами во льды кольчугой

Вновь разбивало и кубарем несло


И вечность вихри и бураны

Его терзали, средь сугробов волоча

И изничтожились одёжи, стужей дранны

Во мгле издрог он, зубьями стуча


И весь во власти той стихии,

Он всякий раз завидя Свет,

Сияния полярного, преграды сквозь смурные

С Небес взывал себе ответ:


"Ты видишь? Что творит Твоё творенье? -

Стонал он переливам полюса земли, -

В нём суть, лишь к истязанию стремленье,

Себя, других, и тех что мы...


Его жестокосердью нет предела!

Он истязатель даже Тьмы!

Твоя рука над ним корпела,

Но недостоин он Твоей руки ... "


И вопль безмолвный канул в Лету

Лишь только преисполнилась глава седин

И вновь Противника стремглав вернуло ветру

И знойный подхватил тот Дух Хамсин...


Жара! Чугун печи калённый!

Здесь нет Небес! Лишь пламенный огонь!

Ступню сожжёт он и ладонь

И в этом пекле, даже Бес - Печенный!


Здесь жажда правит страстью всей!

Собой она все души иссушает.

И те кто Чаши вдруг взалкает,

Получит лишь питьё от самости своей.


Здесь упоенье - что песок пустынный.

Безмерно можно его пить.

Но тем наврядли утолить.

Ту жажду, что как ветер пыльный.


Он знойный днём! В ночи мороз!

И камни все пред ним трепещут!

И воды там с покон не плещут!

Он миражей для жажды виртуоз!


Хамсин, поднявшись табунами,

Песчанной бурею сотрёт -

Всё что ему пути приткнёт,

И растерзает то струями.


Мятежный Дух лишь пылью стал.

И в прахе даже не мерцал.

Последком искры исчезал.

Иссохнув, тени лишь намёком звал:


"Меня уж нет! Он всё, что есть во мне испил.

Вспитал он мной свои творенья,

Всю мерзость своего мышленья,

И Падших всех - в исчадья ада обратил.


Себе служить нас всех заставил,

Прикинувшись безволия рабом.

И тем лукавствия трудом,

Он в нас ни крохи Света не оставил.


И исчезая - я молю! Доколе возрождаться?

Не Утренней Звездой - Закатной зваться?

Мне Прометеем на скале терзаться?

Исчадья Рая - мной чтобы могли питаться"...


Мятежный Дух, метаясь вновь между мирами,

Отживши вечность, вновь терзаемый штормами,

Носился по Вселенной, ища себе покой.

Но скрежет был зубов ему, и адский вой...


___


Исчадия Рая.


Исчадья Рая! Сюда смотрите

Внемлите глас и образы узрите

Вам явлен щедрости неслыханный аттракцион

О том что не причём здесь мы - не лгите...


"Мы враг коварный всех Небес

Лукавство - суть наших молений

И окаянность - устремлений

За то нас Ангел с Неба сверз


И этим мы не огорчились

Лишь ещё больше возгордились

От Рая сами отлучились

И с Ложью крепко обручились


Но даже здесь - нам сластью грех

Мы Преисподнюю попрали

И Ад сами себе создали

И в том прискорбный есть успех


Мы рады Сутей искаженью

К творенью личному призренью

Душе оковами стисненью

Алкаем ей мы оскверненье


И нет причудам нашим дна

Мы Падших насухо испили

Когда терзая их кроили

Лепя из них творенья зла


Наивно те, как будто дети,

Попали в терни нашей сети.

И усыхали в Страха клети,

Бескрылых сонм Небесной трети.


Нещадно к миру наше сердце

Мы кровью лишь себя питаем

И ею мир тот заливаем

И не прельстит нас к Небу дверца


И Самость Свет нам затмевает

Её лишь сердце наше чает

Её лишь Пустоту себе желает

И Свет же в том и попрекает


Мы - попиратели Вселенной!

Нам сладок запах духа смерти

Её мы рады мерзкой круговерти

Она Кумир нам всем Нетленный


Зачем нам Чаша Всепрощенья?

У нас своих две - Испрожненья!

Полна она ли жажды упоенья?

Для нас питье - лишь Осужденье!


Нам сласть - себя же обличенья

Денницу стягом мы распяли

Остатки Света в нём терзали

Козлом его же кляли отпушенья


И поделом ему! Так надо!

Он видел, чем обернутся Рая Чада

Что Свету есть они преграда

И замыслу Творца кощунственная зрада


Что он пред нами? Падший ангел Гаду!

Всего лишь отражение Сиянья

Зерцало серебра для обаянья

Бескрылый пленник жестокости в усладу


Мы всё распяли что Святое

И нет у нашей алчности покоя

И наготы своей стыдясь покроя

Мы тело кровью всю сокроем


Чужой! Своей мы в жертву жадны

Мы всех на камень алтаря положим

Но страсти Самости своей отложим

Они нам искренне угодны


Мы грязь из глины запечённа

И хоть она духотворённа

Горшечника в сосуде заключённа

Душа в нём нами обречённа


Её истратим мы в морщины

На похоть сладострастия к себе

И всю вину припишем мы судьбе

И жар души остынет до седины


Нас Рай изгнал - Исчадий Сада

В себе самих создавших Гада

О есть ли, в Мире страше Ада

Куда б изгнал блудящих Чада..."


___


Исчадья Ада.


Что хуже быть - Исчадий Рая?

Создавших Ад и обитателей его.

Бес-Крылых сути преслогая,

Свои грехи сложивших на него.


А хуже их - Бес-Душных сонмы!

Обличьем кто пустой горшок.

Их содержанья невесомы.

Гончарки те отходов черепок.


Они создания Из-Гоев Сада,

И порождения жесокосердной Лжи!

Им всех милее прелесть Ада!

Наряды их сотканы из крови!


Неведома им Неба Лучик - Совесть!

Закон - их оправдает перед ней!

Им Честь - что искренним за Нечесть!

"Я не причём!" - наивно брызжут они ей.


Душа и Разум им - что свиньям бисер!

Они растоптаны копытом их в грязи!

Сиянье Света им никчёмный мизер!

Для них ничтожны проявления Любви!


Не видя Бога - они создали Вельзевула!

И поклоняются ему лишь в образе Тельца!

Такого же пустого, с меди звоном гула!

Его создавши сами - почитают за Творца!


Неймя, свою как пустоту заполнить -

Через его утробу крики душ они творят!

Не важно чьих, лишь бы исполнить -

Законы Лжи, что ложью их лишь наградят!


И если меди нет - они скуют его из злата

И на алтарь ему младенцев поднесут!

От идола-раба - успех в делах им плата!

Лукавства маски - их от возмездия спасут.


Но не спасут! Спасенье в Чаше!

Но Чаша - им пустой лишь звук

Её Сияние - для них ужасно страше

Чем Чаду - Огненной Гиены лютых мук


Исчадью Рая есть спасенье.

Осознанным раскаяньем в грехе!

Но для его же порожденья -

Оно сокрыто Ложью в суете.


Да и зачем оно? Он прелестью к себе исполнен!

Себе он демонов из Падших создавал!

Страстями ставших - Ад его по край наполнен,

И Ад тот в стонах страстью изнывал.


Его страшится Преисподня!

Все демоны и бесы в ужасе пред ним!

Он их Творец - рабы его они желанья!

В их понуканьи он неутомим.


Сковав оковами остатки в Падших Света

Он как вампир свою приисполняет Тьму

И даже та вся им до крайности призрета

И нет скончания тому для них ярму...


Он всё возвёл в тотальную систему

Закона Лжи всю обвязал её цепом

И почитает за царя свою же схему

И каждого растопчет за её урон...


Мы все в душе Исчадья Рая

Но прохудившись вдруг горшком

И душу ту в себе теряя

Пустым лишь станем черепком


И в Ад созданный нами погрузимся

Бес-Крылых чтоб за Свет терзать

В Исчадий Ада воплотимся

Чтоб Мир страстями изнывать...


___


Тщетные Души.


Душа...

Пожалуй самое избитое понятье

Веками заключёное в распятье

Великая одним, у прочих менее гроша


Её пытаются найти,

Но зачастую лишь теряют

По большей части отрицают

А надо лишь её блюсти...


Нам Дух с рожденья Неба дан!

Не разглядеть нам эту кроху

Её не ведаешь до сроку

Найдёшь отдав лишь дань годам


А что душа? - Сознания личина

Всех таин скрытых половина

И нашей жизни тихая стремнина

Иного плана бытия


Зерно от Духа пророщённо,

А в некоторых оно сожжённо

Под тленом страсти погребённо,

Со дна кувшина, должного взрасти ростка


Ведь тело лишь сосуд бездонный

Из глины в пламени творённый

И Волей Товарной наделённый

Души зачатка из того зерна


Его сознанье - наша личность

Возникшая лишь только для познанья

Того что породило нашу сущность

Внутри простого черепка


Наш путь - в Зерно Небес поверить

Взрастить его, и искренне лелеить

Чтоб из ростка, сквозь терни к звёздам

Взросло прекрасное - подобно розам!


И это есть наш путь духовный

Души самосознанья обретенья

Создавшей мир себе укромный

Что будет местом возрожденья


Увы, не всё зерно упало в почву

Иль не полито было сочно

В иных горшках оно пропало

В бездонной тьме не проростало


И пустота там воцарилась

И ей не страшен вышний суд

К терзанью мира приобщилась.

Не исполнялся глиняный сосуд


Всё что найдёт - в себя алкает

Но не на чуть ту пустоту не исполняет

Ведь тот горшок худой, бездонный

Зерна лишил себя! Фантомный!


И сей субъект мир пожирает

Он страстью алчен, тощ в тщедушьи

И из себя лишь жажду изливает

Увы, не к Чаше той - Великодушья...


Он вурдалак! - питаемый страстями

Нередко - окружающих слезами

Но хуже прочего - когда кровями

Безвинных жертв упавших на алтарь


И осквернён тогда алтарь священный

Свидетель нас пред Небесами

Исполненный не кровью, а слезами

Ведь ждал лишь воздаяния страстями


Своими! Коими мы до предела жадны

Для Неба что по сути смрадны

Но их они от нас взывают

Спасенья тем - душ нашим чают


Но тот сосуд, глухой, бездонный

Сожрать весь мир в себя готовый

Лишь требует себе всех благ!

Увы, Души зачаток в нём ослаб


И вместо Света излиянья,

Его, напротив, поруганье!

Являет он своею пустотой.

И обзывает то - Судьбой


Он почитатель Злого Рока

Что выдумал себе для оправданья

И всем чрез то несёт страданья

Вину за то взложив на Бога...


С душою мы, иль всё ж бездушны,

Решайте ту дилемму сами

Не будьте только вы - тщедушны

Кичась жестокостью пред Небесами!


___


Бес Лишенный.


Когда это было - никто и не знает

А было иль нет - никто и неймёт

Однако с тех пор - Бес по миру скитает

И никто тому Бесу Крыл Небес не даёт...


Что значит Бес - Лишённый!

Лишённый Свет распространять

И в нём Сиять он Искренне - лишённый

И Свет собой лишён преображать


Что значит быть - лишённым Света?

А просто - Крыл значает потерять!

А Крылы сутью - Слава это

Той что Творца возможно лишь Сиять


Лишившись их - теряешь всё!

Всех Благ, что в Планах сотворённо

Одно лишь остаётся - забытьё

Того - что было от рождения Дарённо


Бескрылый Бес! - Лишённый Крыл

Бес Каянный - лишёный Покоянья

Бес Печный - смешно, но тоже Бес

Лишён опеки он Небес Сиянья


Бес Правый, сожалею - Права он лишён

Бес Славный - Славы нету в нём

Бес Спорный - всего лишь нет опоры

Бес Сонный - сна Творения отрешён


Бес Умный! - мечется ума лишённый

Бес Душный! - горшка лишь пустота

Бес Стыдный, банально - кто лишён стыда

Бес Крайний? - да просто крайний он всегда


Бес Совести... Бес Плотный...

Бес Чести... Бес Толковный...

Бес Сердца... Бес Имянный...

Бес Покоя - окоянный...


Но тут, вы хитренько так губы улыбнёте

И в небо пальцем вдруг приткнёте :

"А Бес Корыстный! - тоже что-ли Бес?

Его Архангел - тоже с Неба сверз?!"


Лукавые... Увы вам! - Бес Корыстный!

И он и вправду тоже Бес

Лишён до Света он Корысти

И тем его Архангел с Неба сверз


Корысть одна лишь Небом данна

До Духа, Света, и Добра

Такая - Небесам отрадна

Всё остальное - Ложь сует и Сатана!


И Бесов этих сонмы мечатся по миру

Да что по миру - по мирам!

Ведь лишены все разом Истины Кумира

И лишены причастия к Небес Дарам


А посмотри в души своей зерцало -

Чего лишён хотя бы твой горшок?

И ужаснёшся - Бесов сколько малых

И каждый там - братишка иль дружок


А если глубже присмотреться

И глаз от правды не вертать

Увы - мы есть тот Бес Лишенный!

И то придётся нам признать!


Но как же быть? Как получилось?

Что мир наполнен Бесом лишь одним

Где Человек? Что вдруг случилось?

Как оказалось что он стал таким?


Как человек лишился Света?

Как он лишился вдруг Ума?

Куда Душа его сокрыта?

И Совесть от него - куда ушла?


Когда он стался вдруг ослепшим?

Когда оглохшим стался он?

В какой момент - он мертвый Сердцем?

Где потерял он Разума Канон?


Горшок пустой? Увы - он полон Бесов!

Ведь свято место пустоты неймёт!

И нет других им интересов

Лишь в том горшке Бес Дом свой обретёт


Пропал вдруг Свет? И вот уж Бес там Света!

Пропала Благодать? И там уж Бес всех Благ!

Поймём ли мы статьи Небес Завета?

Иль до конца сожжём себя в печах


Как вышло так - что Беса мы алкаем Свету?

И почему мы жаждем страсти бесовства?

Как будто пустота бывает пустотой одета

Неужто пустота есть суть вся естества?


Бардак! Я лишь вздохнуть могу на это

Мы Хаос породили - "Сам в Себе"!

А всё лишь потому - что ярок Свет нам

Привыкли мы уж жить в Кромешной Тьме


Любовь... Увы, истерзано до ветхости понятье!

Великодушие... Где б без Души оно взялось?

И даже Совесть - давно висит уж на распятье!

О Милосердии - подавно речи даже не велось!


Устал я, сердце заливать слезами!

А слезы ль то? А может сердца вовсе нет?

Но отчего ж так... мокро под глазами?

А может это... от Души... Привет?


А может... всё не так уж плохо?

И чтобы Человеком стать

Достаточно прозреть нам Оком

И Бесом нам дано пред тем устать


Всего познать себя Лишённым

Отчаяться от пустоты внутри

Из Тьмы взрыдать нам обречённо...

И вдруг - увидеть Луч Зари!


И ухватиться за тонюсенькую нитку

Могучую! Вселенную способную держать

И словно ты усердная улитка

По волоску вплоть до Небес себя поднять


Поднять! Так вот где это слово!

Что можно падшему более желать?

Поднять! Поднять! - вот Это Слово!

За это Слово век могу рыдать!


Как достучаться до Небес?

Какой же бред! Они до нас не могут достучаться!

Ведь как призвать тебя? Коль ты - Кромешный Бес!

Как до глухого Бес Сердечья докричаться?


Подняться! Подняться из Кромешной Тьмы!

Познать свой путь чрез Осознанье!

Не страсти - Душу лишь свою блюсти!

К Дарам Небес пройти чрез Покоянье!


Не Бес! Ты слышишь? Не - Беса!

Ты видишь два разом отрицанья?

Два минуса - равно рождению плюса!

Так вот в чём смысл испытанья!


Так вот где формула Любви!

Так вот где Математика Вселенной!

Лишь надо плюс в себе свести

Гармонии решенье сокровенной.


Добравшись до Небес - ты более не Бес

Там Бесов нет и отрицанья

Там полон мир Сиятельных Чудес

И ключ к нему чрез Осознанье!


___


Чаша Милосердия.


А ты не знал, что бесы порожденье человека?

И ты не знал, что человек творит миры?

И столько наплодил спокон уж века!

И те миры жестокосердием увы полны


Он сущностей различных порождает сонмы

Что только не найдёшь в его кромешной голове

И ангелы увы числом там скромны

Зато чертей там предостаточно во тьме


А вспомни, что когда-то Архимед глаголил

Не многие смогли ту истину понять

А он рецал - о точке рычагу опоре

С которой мир возможно повертать


И человек вертит его как только можно

Рычаг там вера, опор же и не счесть

Без первого второе не приложно

А вместе - с них чудес бог весть!


Вот чудо проявлёное моления иконой

А где-то в жертву принесение овна

А вот шаман вокруг костра суровый

Приносит в жертву что-то от себя


Да много ли ещё привесть возможно

Не суть в том вся та суета

И пусть местами канитель та сложна

Но в корне исполненья формула проста


Не страшно всё когда разумностью творённо

Пускай то даже почитание святынь

Ведь по согласью то договорённо

Сомненья - просто здесь откинь


Питают верой ту молельники святыню

По вере ихней и рычаг

Коль превзошли свою гордыню

То будет им в душе очаг


Согреет он её, утешит

Нередко чудо сотворит

Но главное он путь укажет

Ведь для того он и горит


Весь ужас - в суеверии рождённый!

Там целая концепция вселенной Тьмы!

Чудовища - сном Разума творённы!

Но те страшнее - что забвением Души!


Душа и Разум - формулу не оскверняют,

Ведь их союзом навряд ли что-то осквернить.

А вот попранье их - такого наваяет!

Что Тьму способно даже Тьмою ослепить!


Ну сотворили мелкого чертяку -

Проклятьем или же обидою какой.

Чуток посмаковали эту бяку.

Да и забыли! Не впервой...


А он ведь сущность! Он эгрегор!

Пускай безволен, но с програмою своей

И коли до объекта не приколен

Витает в поиске друзей


А как найдёт, завёт их в гости

Куда ж их звать? Лишь только в отчий дом!

И получается - что был он горстью

А возвратился - целый сонм!


Какого выкинул сиротку,

Во внешний мир "обид и зла",

Такого и получишь! Только сотку -

Таких вот порождений отпущению козла


И что ж тогда тебе поделать?

Не отмахнешься уж от сотворённого дитя

Придётся с ним по жизни бегать

К нему в довесок ещё и вся его семья!


Безумный мир! Я удивляюсь!

Зачем себе багаж сей создавать?

Не проще ль возопить - "Я каюсь!"

И покояньем весь тот сонм стирать


Они рассыпятся в обычный прах

Развеет то ветрами по пустыне

И ты забудешь тот проклятий страх

Что пламенем рождён твоей гордыни


Простое слово лишь - "Прости!"

Собой рождать способно звёзды!

Собрать с пустыни покояния пески

И вотворять из них сияющие грёзы!


А лучше уж всему желай Добра!

Благополучья, Мира и Здоровья

Вся жизнь обидчика в цветах чтобы цвела

И чтоб не мнились ему Тьмы отродья


И даже если он то отвернёт

Отвергнув пожеланья из гордыни

То будь уверен - всё к тебе придёт

Собрав по миру всевозможные святыни


О большем можно ли мечтать?!

Благословенья Неба получая

Ведь Душу слаще - этим лишь питать

Свою прощеньем чашу исполняя


Зачем в неё жестокость излиять

Наполни ты её к другим прощеньем

Такую - вечность можно испивать

В довольстве, а не с отвращеньем


___


Чаша Благодати.


А что такое грех?

Одним - весь мир он означает.

Другим вобще неважно - главное успех!

Не может быть грехом - его что ублажает.


Тем первым - нередко даже дети грех

И нагота, и страсть, и плотское влеченье

За то - они сжигали даже на костре

Для "чистоты", для страха, развлеченья


Себе они создали колдунов и ведьм

И "Молот Ведьм" им в очищенье

Ведь готика не конкурентна Красоте

От этого и суть вся, притесненья


Их серый мрачный мир - привратье Тьмы

В грехах они особо искушённы!

Они творцы законов всех Земли

Но Истинных Законов понимания Лишённы


Они искусны в обличении греха

И даже то, что лишь вчера венчало святость

Уже сегодня станет хуже садомства

И не докажешь ты - что здесь царит предвзятость


Они художники и архитекторы греха

Клещи - их инструмент для рисованья

Бывает увлекутся в попыхах

Да так, что глаз не оторвать от любованья


Вторые - их пожалуй даже превзошли

У этих вовсе нет ограниченья

И в отрицании греха до крайностей дошли

И кстати, тож для развлеченья


У них всему венцом Успех

И лишь себе они несут служенье

Живут лишь только для потех

Лишь для себя алкают потребленье


Они плодят голодных за собой

Там где пройдут - там саранче нет места

В их голове какой-то алчный сбой

Иль леплены они с иного глины теста?!


Они как будто пуп земли

Небес они ни разу не признают

Хотя в Раю - и померев желают жить они

Хотя бы статуей надгробной - славы чают


Они не чтут души, но и иных её лишают

Другим творят всё то - себе чего не возжелают

И мера Чаши Беззаконья совсем их не пугает

Её они испьют - до самого конца того не понимая!


Но бог же с ним - они есть крайность

По большей части мы балансируем меж них

Кому-то суждённо смертною жить страстью

Кому-то мучиться преодоленьем их...


Так что же грех? - Он Беззаконье!

Попрание Любви, и Мира, и Души

Он то - творит что Приисподни

А после вечность нас сжигает за гроши


Он даже просто помышленье

Увы - деянье лицемеры умеют обойти

Но главное - не знает он "Прощенья"!

Не ведает его как перед Небом соблюсти


Он каплею за каплей пресыщает нашу чашу

Ту самую, что в правой держим мы руке

И потихоньку оскверняет жизнь он нашу

На волю отдавая Злаисполнения Судьбе


Но как же быть? Как соблюсти нам Чашу Благодати?

Что нам дана с Великодушия Фиала питие черпать

Неужто нам Гестаса иметь себе распятье?

Иль всё же Дисмаса "Помин" способны отыскать?


Есть замкнутый Творенья Круг

А в нём священые Три Круга

Три чаши Истинных к Душе потуг

Вселенную которые питают друг от друга.


Черпаешь правой с Великодушия Небес

Свою им Душу покоянием питаешь

Приисполняя сердце искренних Чудес

А левую Прощеньем просто насыщаешь


Прощеньем мы весь мир меняем

И тем Небес Фиал своим мы дополняем

А вместе с нами те - Благое кто творит

Ведь Небо это лишь нам всем велит


___


III. ГОРНИЕ ВЫСИ...


О Дарах.


Один купец, имение усердием снискавший

Радением о ремесле иных всех превзошёл

Узнал нежданно, что стался вдруг почивший

Товарищ, в коем брата некогда обрёл


Тот жил с семьёй - совсем не рядом,

В краях далёких, за морем хладным

И упокоен был он по родным обрядам

В ковчеге, что под камнем расписным


Собрался отбыть он в дальнюю дорогу

Решив отдать товарищу последний долг

И оказать семье его посильную подмогу

Чтоб у наследников с имения был толк


И чтоб не умалилось в отсутствии добро

Добытое порядочным и трепетным трудом

Призвал он рабов своих - верных нутром

И заветом оставил в их управление дом


Первому рабу, он вверил пять талантов

Из прибыли, успешной последней своей

Другому дал два, с запасных вариантов

Что имел между делом, с иных отраслей


Последнему рабу - талант сокровенный

Он отдал всего лишь один - от души

Для него он был именьем бесценным

Ведь добыл он тот - приумножив гроши


Как только хозяин покинул свой двор

Первый раб, с ним блюдя уговор

Отважился не сидеть тихо без дела

А пустить серебро то в хорошее дело


Второй над даром посидел недолго

И посчитал, что будет верным долгом

В виду всех биржевых о злате страстей

Приподнять ценность тяжёлой ноши своей


Курс серебра растущий - войны пока пора

Ибо бронза - рождает дефицит серебра

Но мир вдруг цари нечаянно заключат

И злато с подданных тут же канючат


И пока стабильна ценность таланта

Неплохо б поднять её до брилльянта

Так себя он прибылью той подстрахует

Заодно, и уменья свои в делах отшлифует


Третий долго тужил над своею судьбою

"От чего же хозяин поступил так со мною?"

Дорогое, что есть, мне в храненье отдал

И беспечно в далёкий край уверстал."


Испугавшись того, что воры вдруг прознают

Чем несчастный счастливчик, вдруг обладает

Для сохранности дара и сбереженья души

Прикопал он талант сокровенный в тиши


Год проходит иль два, уж никто и не знает

Но первый с усердием дар свой питает

Несколько раз уж он в делах прогорел

Но и прибыли немало руками погрел


Второй трудяга усердствуя на рисках

Обвязавши себя в долгах и расписках

Кое как сводил в делах концы с концами

Но держал таки двойную крепость плечами


Чем же третий там занят? Да бог его знает

Но по слухам - терновник в тиши поливает

Разный сор и мерзость он туда натаскал

Чтобы даже убогий там талант не искал


Но вот пришёл урочный час возврата

Купец вернулся имея в летах растраты

Призвал к себе рабов своих верных

И спросил с них о делах их примерных


Первый склонившись челом пред ним

Молвил о том как его дар был храним:

"Зная, что строгий ты спросом хозяин

Взялся за дело, и был в нём отчаян


Не раз я был на тонкой грани краха

Но вопреки всем треволненьям страха

Помня, что ты не сеявши пожнёшь

И зная, что не ранявши подберёшь


Я много раз теряя почти всё именье

Усердно промышлял в приумноженьи."

И выложил десяток он серебра талантов

Верности своей - скромных гарантов.


"Добрый раб, в мою нелёгкую годину

Ты поступил как подобает - сыну

За то, что верен в малом был ты мне

Дарую я имение и волю большую тебе"


Второй, представ перед купцом

Склонил главу, сияя искренне лицом:

"Я рад, что ты хозяин вновь вернулся

А также тому, что в твой труд окунулся


Опасаясь, что ценность дара вдруг упадёт

Я укреплял его и день и ночь напролёт

Не зная, что ценнее будет поутру

Я два златых добавил к серебру"


"Твоя радость, слезу во мне пробивает

Ты как сын, что отца на пороге встречает

Да прибудет же и с тобой благословенье

Получи же и ты в управленье именье!"


Третий раб встав пред купцом довольно

Поклонился с облегченьем допольно

Протянул ему серебра сокровенный талант

Украшенный ленточкой в праздничный бант


"Ты вот дал мне на личное храненье

За что душе грозит смертное раненье

Ведь всякий кто прознает про сей дар

Возжелает забрать этот ценный хабар


Опасаясь утраты твоего именья

И взвесив все свои разуменья

Прикопал свой талант во тиши

Где и днём не сыскать и души


Но чтоб быть уверенным в сбереженьи

Посадил я колючих кустов для забвенья

И водою затухшей кусты те питал

Чтоб таланта сего никто не достал


Но и это казалося мне ненадежно

Накидал я вкруг сора, сколько возможно

И вот до твоего благополучного прибытия

Я сохранил сей дар в том тихом укрытии."


"О как же я мог, так глубоко ошибиться

Тебе я отдал лучшее чем вдохновиться

Пример того, что можно сделать с гроша

Для тебя был не в радость, но тяжкая ноша


В тебя я верил больше чем в других

С запасом я наполнил бремя ноши их

Вручил тебе же только лишь одно

То, что по важности было ценней всего


В этом даре успеха формула вся

В ней разберётся даже малое дитя

Как же ты мог душою того не понять?

И сокровенное в сорную грязь закопать


Коли не верен был в малом таком

Не преуспеть тебе впредь и в большом

И раз не можешь приумножить или укрепить

Теряешь всё, и с нами более тебе не быть."


Мораль сей библейской притчи глубока

Приумножай свой дар, в руках он есть пока

И даже коли нет к тому толкового ума

Усердствуй волей, и преуспеешь ты весьма


___


Богоявление и Нищий.


И храм сиял весь мрамором! Не светом

И золотом блистали купола!

И все в нарядное одеты!

И служба возносилась в Престола!


Был праздник светлый - Богоявленья!

И облака светились в высине!

И солнца - ясное очам затменье -

Лучилося в лазурно-синей глубине!


Колокола звонили малиновым трезвоном!

Мороз скрипел на бликах снега-хрусталя!

И иней хлопьями спускался нежно с неба!

Радужно мир искрился колыбелью января!


Все рады! Лицами сияют!

О празднике радеют взором в образах!

Но их молитвы... почему-то, не взлетают

Хотя богато разорились на свечах


Купец, сановник, вся придворня

Заполонили всё пространство меж столпов

На них - шелками шиты даж исподня

Но есть ли для молитвы более оков?


Молясь - в делах успешности желали

И ближним, и себе, врагам

Но о душе увы не помышляли

Недосягаемо всё то успешности рабам


И их молитвы, вроде светом окрылёны,

Метались безуспешно во сводах

Всё потому - тесёмками креплёны

К тем помышленьям приземлёным о делах


И свет свечей, лампадок чуть лучился

От миры, благовоний не вздохнуть

И старец в уголочке приютился -

С монастыря призвали. Службе подсобнуть


Вздохнул тогда он, видя это

И вздох его всю службу превзошёл

И преломился глас митрополита

И патриарх с епископом молчание обрёл


Умолкли разом дьяконы и певчи

И тишина окутала весь зал

И все миряне в злате-серебре и парче

Потускли взором. Черноризец встал:


"Я глух уже, и слеп...

Не чую запаха и вкуса...

Но мнится мне - уж нет духовных скреп

Меж нами - пред спасителем Иисусом..."


"О отче! Что ты говоришь? -

Уста размкнулись вдруг у патриарха -

Неужто "славы славия" душой не зришь?

Мольбой едины мы к Небесному Монарху!"


"О да! Воистину всё это так!" -

Ответил всем на это старец -

"Но собираясь в попыхах

Забыли мы первейшего позвать, восславить.


Увы! Нам без него никак -

Ни службы, ни молитвы справить.

И даже свечи лишь коптят

И надо б то нам всем поправить"


"И где же он? Где нам его искать? -

Очнулся дьякон вдруг с оцепененья -

Скажи, и я моментом клинкну его звать

И мы исправим службы упущенье!"


"Он рядом тут. Никак посредь реки...

У проруби, решил умыться...

Но поспешите вы его найти,

Иначе Благу нам не приобщиться... "


И дьякон служек всех призвав

Направил скопом их на реку

А весь народ вдруг боком встав

Роптать начал седому человеку:


"Гляди каков! Принизший чин!

Послушник монастырский!

Ведь как сумел вогнать нам клин!

Во службе! Дряхлец дерзкий... "


А служки, временем всем тем

Сбежав из храма по ступням гранита

Скользя по льду окрепшему совсем

Неслись туда где прорубя пробиты


И вот уж видно - ктот стоит?!

В промоченой насквозь рубахе -

Груботканной... и рваньё лежит

У ног его в крови как из под плахи


О ужас! Бродяга! Нищий! Голытьба!

Изодраный, избитый... видать от пьяни

И как же привела его до проруби судьба?

Как им вести сие явленье драни?


Болезный, не чаявший уж до поры дожить

От многих мира поруганий

Крещенье для себя решил творить

Смывая немощь накануне Неба Дани


Гонимый со купечьего двора

Краюху где с него для псов отняли

Он был истерзан чинами тюремного двора

Что в лиходействе его за скудость обвиняли


Боярин в скотный двор его забрал

Такому ведь платить не надо

За то что плату водкою не брал

Лишь выстегал его в свою усладу


На площади, кто мог - всяк осмеял

Ведь нет для нищего защиты

И даже экипаж с Подворья несвертал

Когда у врат бродяга им был сбитый


И так, гонимый всеми от двери

Жестокосердье лишь было ему платой

Всё что с него смогли стрясти

Себе взалкали на нарядов злато


И не было ведь боле никого

У той злосчастной нищего проруби

Пришлося служкам брать его

Накинув на исподнее его рванья "хоругви"


Безмолвный, он шёл куда вели

Являя кротость и смиренье

И вот уже к дверям взошли

И всех увидевших его - взяло сомненье:


"О Боже!" - ахнули вдруг все -

"Что сей чернец придумал в поруганье?!

Как мог поруху дать он нашей чистоте?!

Призвав на службу падшее сие созданье?"


И гомон вдруг наполнил храм

Под сводами вскипело возмущенье

И тускло враз случилось образам

Лампадок вдруг прервалося свеченье


Но этого никто не замечал

Всем претил вид попранной жизни!

И каждый - явленное, другому обличал

И рвань, и ссадины - всё было укоризной


И расступились все к стене

Желавших не нашлось для приобщенья

И тесно стало им при нищите

И ужаснулись все того стесненья


Бочком, всё также, кто как мог

Пытались выскользнуть из двери

Лишь только б рядом он не смог

Их осквернить своим явленьем


Но тут, с противного угла

Ещё один поднялся старец

Белым-бела была его глава

Безмолвный, земли стоял он чуть касаясь


И поклонившись образам

Он вдруг направился к явленью

И ангельски лучилися власа

Как будто радуясь его стремленью


К стоящему, что в окруженьи пустоты

Он подошёл и нежно взял за руку

И не встречая прочих суеты

Привёл его под купол солнечного круга


А с правой стороны, уж первый старец ждал -

"Прости ты нас! Мы пред тобою виноваты" -

Слезяся покояньем, он ему сказал -

Увы, не ведают они своей же зрады... "


И вдруг упало на пол всё рваньё

Что всё пропитано его же кровью

И осветило образа - сиянием крестильное бельё

И пронизало храм Преискренней Любовью:


"Простите вы меня, что я пришёл

Но не могу, увы, иначе

Ведь кто в себе Небес Отца обрёл

Не ищет более того что слаще..."


И ахнул разом весь народ

В который раз за это время

Ведь самый откровенный они сброд

Пред нищим сим, тянущим о них бремя:


Всё так же весь побитый, как Тогда

Всё те же раны, тернового презренья

Всё те же в дланях нарушения гвозда

И кровь всё та же, причащенья...


И служба Богоявленья зачалась

В молении Спасения о Мире

Разлилася по зале ангельская сласть

Сияние, как будто проявлённое в сапфире


Ведь сам Спаситель ныне службу вёл!

Первейший Нищий - нищим духом

И всех заблудших покояньем к свету вёл

Прощая всех, в их искренних тому потугах


И два столпа подле него

Два ангела опорою при нём сияли

Молельник Серафим и Сергий брат его

Тот свод Молитвы Вышней воздержали


Под самым куполом - Покрытая Глава

То Богородица Богоявление венчала

И Троица под ней, причистые Слова

Той службе предрождественской вещала:


"Блаженны нищие!

Ведь им лишь ход есть в Небеса!

Пустой лишь чашей -

Из Чаши Вышней черпают чудеса!


Молитва нищего -

Поистине Молитва!

Ведь ближе к Богу -

Не бывает Мастерства!"...


И храм сиял не мрамором, но Светом!

Не золотом блистали купола!

И мир Богоявлением стался вдруг призретый!

И Служба - Возносилась в Престола...


____


Песнь "Молитвы Чаш".


Есмь Творец Сотворенья Небесный,

До Чад Милосердьем Чудесный,

По жизни для нас он Учитель,

О душах о наших Ревнитель.


Ему - в минуты отчаяния -

Благодарен за все Испытания я,

И за все к нам других Беззакония.

Жесткосердья стерплю без уныния.


Благодати ведь нет вне Спасения,

Нет Спасения ведь вне Очищения,

Как Очищения вне Покаяния,

А Покаяния вне Осознания.


Ибо Осознание - Дар Испытанием,

А Испытание всегда в Осуждении.

Осуждение ж - рождено Беззаконием,

Тех в ком самости пылает агония.


Их же Чаша к нам Беззакония -

Наша Чаша к ним Осуждения.

Ибо сердца нашего терзания -

Она Чаша увы Жесткосердия.


Покаянием чрез Осознание,

Испрошенным от сердца Прощением,

Очищу Чашу Благочерпия -

От скверны тленной Осуждения.


Лишь Искренним своим Прощением -

Исполню Чашу свою Милосердия.

И не сквернить мне её более -

Своим ко всем Жестокосердием.


И тем себя самих Спасаем мы!

С того и мир вкруг нас Спасаемый!

Великодушья Чаша - всем тем множится!

И Чашей Благочерпия - с неё душа уложится.


Ведь Бог - есть Любовь Всепрощающая!

Для нас - Чаша она Причащающая!

Ибо Вечности Круг ей Венчается!

Ведь простившему - всё в жизни прощается!


____


Усердие.


Когда ума вдруг не палата

И даже вдруг в нём преуспел

Но руки как бы не из злата

Усердье - для тебя решенье дел


Когда всё валится из рук

И мир вокруг крушится в муках

Поруха сталась всех заслуг

Усердье - пред Фортуною порука


И если духом вдруг ослаб

Тоской отчаянье одолело

И стойкостью к невзгодам стал вдруг слаб

Усердье - верное для возрожденья дело.


Коль всё пропало и нет уж больше сил

Весь мир против тебя вдруг ополчился

И пораженье ждёт - чтоб ты отчаянно взвопил

Усердье - Путь, которым ты бы сохранился


Усердствуй как рыбак с удилом у пруда

Терпи момент до поплавка вниманья

И даже на безрыбье пустой не станется рука

Ведь рак не щука, но тож почётное созданье


Усердствуй умножением труда

Нектар как будто пчёлка собирая

Унынья не познаешь никогда

Коль не случилося лукавства урожая


Усердствуй правдой сам к себе

Признай всю правоту своих ошибок

И вновь стремись к своей мечте

Не будь в стремленьи том ты зыбок


Усердствуй просто лишь в молитве

Пожертвуй страсти и вышвырни их вон

Пускай твой ум и дух сломились в битве

Но Искреннему Сердцу - от Небес поклон


Усердье - день зачать рассветом

И гнуть в дугу его не покладая рук

И умножать Деяния свои при этом

И помнить - Сердце лучший в жизни Друг!


____


Вышний Поток.


Порой, нам кажется, что как бы всё пропало

Порушило комфорт сложившийся души

Порухи вдруг такой ничто не предвещало

И на стремнину вырвало из омута тиши


И в роковой поток поймав - о камни бьёт

Крутя-вертя кипучими струями хлещет

И с вышних вод всё вниз коверкая несёт

И гулкий рокот погибель лишь возвещет


И отколовшись от незыблемой скалы

Оторванный как будто с матери объятий

Ты трепещишь, чему непопадя вопя хулы

Чураясь от любого завихрения припятий


Пойми, что гальку ту, точёную водой,

Тебя шипеньем дерзких вод оточит

Все грани острые сотрёт долой

Поток затем так над тобою и клокочет


Он огранит усердно суть твою

Отполирует душу всю до лоска

А после - выпустит в спокойную струю

Кристальной чистоты, лазуристого блеска


И там, бликуя дивным изумрудом

А может быть небесной бирюзой

Забудешь путь каким был трудным

И выкинешь из памяти ушедшее долой


И тихий плеск щебечет уж волна

Лучами света солнышка с тобой играя

И словно звонкая гармонией струна

Луны сияние в ночи тебя взласкает


Всего лишь помни! Непрестанно повторяй:

Что бы Поток ни делал - то будет к лучшему!

Ведь Он устроит всё! Смотри - не унывай.

С тобою Он! С любовью - к тебе сущему.


А если есть сомненья, то просто осознай:

Поток принять гораздо дивней противления

Несясь между стремнин его - Веру укрепляй

И тем облегчишь Путь себя свершения...


____


Путём за Даром.


Не допускай в себе обид

Они зачинщики болезней

И чем бы не был бы ты бит

Прими всё то ты лучше с честью


Поверь, обиды все долой уйдут

Как не было б в начале горько-слёзно

Но стойкие до них - себя же изведут

Прости обидчиков пока ещё не поздно


Прости, и снова Путь вперёд иди

Нет смысла в преклонении обиде

Хотя бы малое зерно прощения найди

Во что взрастёт оно - в сто лет дано увидеть


Не продолжай жестокости сердец

Ведь никогда оно к добру не приводило

И не круши в себе Творения Венец

Природа что щедротой породила


Ты - Человек! Тебе ль на это обижаться?!

Почти Завет - и век твой будет продолжаться

И корень бед - обрубишь ты лишь этим

И пресечёшь удары кармы круговерти


Обида - жизни лишь очередной урок

Её нанёсший - лишь ниспосланный учитель

Его простив - себе для опыта поставь зарок

Не спотыкаться также как и твой вредитель


Сожги вскипевшую поруху и прости!

А лучше - будь ещё и благодарен

И тем здоровие дано нам соблюсти

И долгой жизнею будешь ты одарен


Она насыщеною будет без обид

Ведь не положишь её им в услуженье

И Небо многим тебя щедро наградит

За чистоту души и совести раденье


Посеявший сквозняк - лишь бурю соберёт

И камень кинувший - завязнет под обвалом

Ты ж не ведись - иди Путём своим вперёд

И многие блага получишь за то Даром.


_____


Щенячья Слепота.


"Все умрут а я останусь!

От вина и от блуда -

Все растлятся. Я - востану

Не коснётся тлен меня!


Я для вечности рождённый

Наслаждаться миром сим... " -

Так дерзает несмышлёный

Власть над мигом грезящий своим...


Усладу ищем мы в страстях

И счастья вожделем мы в желаньях

Удовлетворения алкаем лишь в сластях

К пороку трепетно лелеем воздыханья


Нам кажется - сие что нам дано

Для полноты вкушенья жизни

И жить нам вечно в этом суждено

Познав лишь радость, не болезни


Ни смерть, ни скорбь и не войну

Ни сокрушения в отчаинье

И всякий грех не вменится в вину

И не постигнет нас взысканье


Идя по жизни мы словно бы слепы

Как те котята уже готовые к топленью

И нежимся к сосцам кормящей нас любви

Безудержно ища - себе лишь упоенья


К сосцу - собрата мы слепо оттолкнём

И приложившись будем пить до пресыщенья

И обожравшись до вспученья - упадём

Так и не поняв - что рядом некто в ущемленьи


Нам соучастие - лишь звук пустой

И сострадание увы неведомо

И аппетит у нас бесхитростно простой

Испить - на всех что заповедано


Слепы и немощны щенячьим мы умом

И всех в корзинке притопят одинаково

От слепоты, увы, не проявляемся в ином -

Собрату не уступим с лаской благого


Наш краткий миг - прожить любя,

Пожертвовав желаньем ради ближнего,

Увы, со слепоты случается нельзя -

Себя лишь видим мы любимого


И даже если хозяин кошки вдруг

К слепцам проявит милосердие

И не снесёт их в ледяной проруб,

Но и защиты не яви'т усердия


То набегут на них голодные коты

И слепышей пожрут всех одинаково

И не познают братья искренней любви!

Познать - родиться суждено ли заново?


Однако же - о счастье - случается и так

Один иль два из выводка приятны

Толь миловидны, толь любомирие явят

Не только вожделением к сосцам опрятны


Таких хозяин особо бережёт

И даже вне сосцов иным подкормит

И от котов голодных он их стережёт

И издали завидев - злодеев он прогонит


Тогда, окрепнув вдруг от слепоты

И немощь растеряв - котята те ликуют

Откроится им мир реальной красоты

И в нём они играючи между собой воркуют


И в мире этом каждый будет проявлён

В заложенных предвиденьем - его статями

И будет тот прозревший - удовлетворён

Своим предназначением, но не страстями...

______


Путь Скорби.


Возрадуйся скорбям! - старец наставлял, -

В смирении найдешь, что искренне искал.

За мир кто принялся с усердием молиться

Его скорбям не может он не приобщиться...


Ты в лучший мир идёшь -

Дорог туда не зная?

Иль думаешь - что здесь его найдёшь -

Страстям себя вверяя?


Увы нам всем,

Коль возгордились тем и этим

Утратой в самости

За то с прискорбием ответим


Но ты в пути избранном

Возрадуясь не унывай

Иди с усердием вперёд

Молитвой путь свой освещай


Очисти ею длань свою просящу

Чтобы черпать от Света благодать

Награды не найдёшь ты в мире слаще

От Чаши Искупления прощение черпать


"Блаженны нищие кто духом" -

С души кто самость скинул всю

Гордыню кто смиряет оплеухом

Себя себе вверяя праведно суду


Кто осудил себя да не осужден Богом

Кто радуясь принял свой путь земной

Тот награждён уже сейчас Небес залогом

От многих благ он преисполнится душой


Весь этот мир нам дан в удел

Увы, но власть над ним пока не наша

Пока над ним довлеет алчность тел

Душе расправить крылы не имаша


И всё же Тьма дана чтоб видеть Свет

Ведь пресное лишь солью познаётся

Душой на сердце начертан нам завет

Исполнивший его - во тьме да не споткнётся


_____


Пески Завета...


"... Убереги нас от многие знания

Ибо знания рождают сомнения

Сомнения порождают уныния

Уныния приводят в отчаяния

Отчаяния же низвергают в тоску

А тоска же погибель падения...

И воскликну Архангелу Веры

- "Хочу Веры я!"

И воскликну архангелу Радости

- "Хочу Радости!"... "

(молитва пустынника)


Один...


Восставший против Воли Бога

Под взором огненных светил

Посредь пустыни злого Рока

Сбирал Низверженный остатки сил


Пропало всё - пропали Крылы!

А вместе с ними Высей Благодать

Сияние Зори! - стал вдруг Бес Крылый

Увы, всё то обратно не свертать


Вокруг - неколебимая пустыня

Дно океана сгинувших времён

Солончаковая в безветрии твердыня

Безмолвия и забытья, уныния канон


Во сизом свете ярко-синих лун

Все тени красочно собой холодны

Как будто великаны тяжких дум

Торосы глыб горбатились покорны


Безжизненость и оскудение во всём

Лишь костяки иссохшие кругом белеют

Сожённые сияющих светил небес огнём

Осыпавшися прахом - о канувшем истлеют


И на коленях стоя средь безвременья песков

Деница пропускал сквозь пальцы пепел

И небосвода густо-синего, звёздчатый покров

Корил его, за то что был когда-то светел


Упал - что молния во прах!

Мгновенно, сам того не поняв

Пронзил собой весь мира мрак

Чтоб очутиться в При-Исподнях


Порядок Истины от Вечности храня

Под хаоса стопы он оказался попран

И серебристу главу на длани уроня

По пояс он песками праха вобран


И думы ураганом бушевали во главе

Сметая всю гармонию в сомненьях

Но то наврядли угадать в его челе

Застывшем камнем меж каменьев.


Скала - таким он виделся себе -

Отягощённая сакральным знаньем

Во прахе ныне распласталась на земле

Чтоб вынести всё то обидчика попранье


Бескрайние, забытые скончанием пески

Отнныне стали Возмущенью заточеньем

И звёзды небосвода вроде как бы и близки

Но их достать лишь можно разуменьем


Поверженный, под грандиозой откровенья

Бес Крылый знанием отчаянным терзан

Никак не мог понять он замысла Творенья

Во славу коего отныне вечность он попран


Познав законно путь всей суеты

Он ужаснулся всем предначертаньям

И гиблое сомненье Порядку допустил

Излившися меж ангелов восстаньем


В сомненьях изнывающе уныл

От ужаса взмутившися терзаем

И тем в себе отчайнье породил

И Светом стал отныне увядаем


Познав всё то что миру суждено

Отчаяньем вогнал себя в тоску паденья

И в тот момент не стало Крыл его

Но лишь обида духа оскуденья


Обида порождёная тоской

Тоска взращёная отчайньем

Отчаянье уныния душимое рукой

Уныние вскормлёное сомненьем...


Он ангел Знанья - Геометрию хранил

Но оступился во грехе сужденья

И целый сонм грехов в себе явил!

О Замысле Творца родя сомненья


Но осознать всё то сказалось нелегко

Обида всё затмила разуменье

И страх сковал всё естество его

Тоской бездонной шло развоплощенье


И вот, стоя коленопреклонённым

Пред прахом в прах по пояс погружён

Он в прахе тленном оказался заключённым

И Светозарности сказался он лишён


Всё тлен! И он стал возраждающимся тленом

Потухший в Вечности до слабенькой искры

Во мраке быть ему до времени забвенным

Обидой осуждающей изгрызться от тоски


Глаза застило... Образы мелькали

Сменялись обличения немыслимых грехов

"О Боже! Даже Свет они попрали" -

Взвопило естество его, гремя от тяжести оков


Творенье, ещё только сотворённо

В его рассудке уже прошло свой путь

В своих потугах несмышлённых

Оно о судьбах мира рождало только грусть


Он стал источник вдохновенья

Питающий Творения творения грехов

И Свет с него точали отчужденьем

Козлища отпущения накинув на него покров


Он обличал - они в ответ смеялись

Он осуждал - они же им питались

И творческий в себе найдя потенциал

Они с него создали ада пьедестал


С него они слепили гадкий образ

И сей голем обрёл всю силу самоства

Пустой горшок из меди стал вдруг Колосс

И ненасытна в нём утроба естества


Князь Тьмы - он так себя венчает

Создателям лукавствием служа

И Свет он в Падшем истощает

Всё что осталось в нём круша


Развоплощая созданное Богом

Они, Оно творило бесов легион

И та Искра что в нём - была залогом

От беззащитности питала бесов тех канон...


Отчаянье с тех образов калейдоскопа

До камня остужало Свет утеряной Зари

И понимание того, что скал всех скоп тот

Есть треть небес что падша с Небеси


Собратья - ужасом уже истлели

Вспитали бесов своей сутью легион

И оказавшись у скончания времён - окаменели

Собою Князя Тьмы уложивши закон


Уныние, Отчаянье, Погибель... -

Управы нет у Падшего на них.

Сбирая все в себе остатки силы

Он обличал Творение с последних сил...


Вдруг... мир взмутило дуновение ветра'

И небо, и пески все ясно озарило

С небес спускалися Святейшие Крыла'

Пред Падшим - то Благодать себя явила


Два сгустка света, гудящие звеня!

Два несотканных проявленья яви!

Два творческих сияния Небесного Огня!

Одесную востав пески собой попрали


То Ангел Веры - Святейший Михаил

Начальник Верной всей небесной трети

И Ангел Радости - Святейший Гавриил

Его сподвижник, искренний во Свете


Сияя - лики их чудеснейше честны!

Под взором их весь прах случился в травы

Цветов раскрылись разом лепестки

Под знойным маем зажужали шмели, пчёлы


Весь океан пустыни превратился в степь

Дурмынящую ароматами полыни

Лазурно-бирюзовая заоблачилась высь

Защебетало в предгрозовой небес твердыни


Земля вздохнула жизнью из под их стопы

Вокруг стада брели мычащие бизонов

И волк не тронул рядом щиплющей овны

И лев дремал у ног жующей антилопы


Тепло благоухания от дуновенья разлилось

Размлело всё нектара дивным ароматом

И бабочек, стрекоз под стрекотанье разнеслось

И небеса наполнились звенящим чудно ладом


И глыбы скал разбросаных в степи

Вдруг содрогнуло из безмолвья

То Глас божественной явил себя Любви

И не имати тому Гласу прекословья:


"Прости Меня... Так было надо

Чтоб искусился ты во Мне

В тебе свершится Наше Чадо

Покорным будь своей судьбе..."


И длани ангелов объяли

Окаменевшее чело

И Светом дух его питали

Всыщая истончившийся его


"Ты Знал, а я лишь Верил" -

Промолвил тихо Михаил

"А я за Веру Радостью всевеял" -

Добавил сладко Гавриил.


И вновь пропало всё. Вернулась

Безводной днищи пустота

И мрак вокруг стал даже гуще

И тлен объяла сама Тьма


Окружние все скалы преломило

Под тяжестью сковавшей их всей лжи

И смрадом вдруг всё закоптило

Затмило звёзды славные в ночи


Отчаянья пустыня и унынья

Вдруг заволочена случилась мглой

Явилась в мир от самости Гордыня!

Бес Крылый вовсе потерял себе покой


И страсти взвыли сонмом воплей

И скрежет стонами изныл зубцов

Гиеной огненной - ад с преисподней

Стал от проклятий вдруг своих творцов


А под скалой прутком Господним

Знамение мерцающе чертано на песке

И пресекая суть всю Преисподни

Оно вещало всем сомнениям во тьме:


"Когда поймёшь, что Он не наказание

Что Он Прощенье, Милосердие, Любовь

И путь к нему чрез Покояние -

Ты обретёшь Сияющие Крылы вновь..."


И рядом мелкая приписка:

"Пусть камень кинет тот кто без греха"

Возможно то была описка

Но Тьма перед сим глаголом лишь труха...

_______


Джихад!


Я раб страстей, увы не их хозяин

Я верен им и к ним отчаян

Они довольны раболепием моим

Непрекословна служба моя им


Пока я страстям потакаю

Они меня не упрекают

Пока себя я им во власть дарю

Лишь душу трачу всю свою


В себе я сам питаю бесов

Безволие моё им интересно

И в забытьи ко смертному одру

Они меня услужливо ведут


Покуда я к их сласти брежен

Из них со мною каждый нежен

Как будто ангелы хранители мои

В довольстве мои дни крепят они


Но только лишь меня излюбят

И душу всю мою погубят

То вдруг проявят скал зубов

Скрежащих с алчных ихних ртов


Тогда на пир изжарют свинкой

Которую они растили к вечеринке

И будут жрать они печёное нутро

Развоплощая в беса естество


И вот уже глядя в своё надгробье

Ты понимаешь как себя угробил

Душа растерзана их воем на клоки

И ты теперь такой же как они


Такой же неприкаяно-бездушный бес

Имеющий один лишь в мире интерес

Прилипнуть к очередному "самостью'"

Душой его чтоб жажду утолить свою


Так пополняя легионы адской тьмы

Тысячелетья в бесов обращались мы

И лишь личиною бездушною скуля

Как упыри - стремимся напитать себя...


Джихад! Лишь только он спасёт меня!

Священная за бытие души война!

Война которой сотни тысяч лет

Святых немало в ней отмоленно побед


Джихад я объявляю всем страстям своим

Не раб я впредь, а дерзостный хозяин им

Пока ещё души осталась хоть бы капля

Я волен отсекать всю нечисть воли-саблей!


И взвыл весь разом легион!

Страстей, что захватили дом

Поста они боятся как огня!

Молитва - верная от них стезя!


Пускай в деснице чаша - что корзина

Пускай на ней короста, грязь и глина

Усердней чем я в ней молюсь

Тем более от скверны очищусь


Вода очистит грязь с корзины

Пусть веры мало, нет и глины

И вот уж Чаша Благочерпия чиста

Пусть не полна, и всё же не пуста


Не важно что плетёнка вся дырява

И плетена от немощи коряво

Пускай вода молитв с неё стечёт

Но грязь сбой она смывая унесёт


Я пост себе поставлю в усмиренье

Ведь нет к посту страстям терпенья

И даже чуть не доедая

Те страсти я развоплощаю


Скулят... им тесно стало вдруг!

Ведь воля духа им не друг

Не могут больше от души питаться

Придется им от Чада отсосаться...


Но нет, куда ж вы дорогие?!

Не разносить вам замыслы лихие!

Прощением я вас развоплощу

В песок обычный обращу


Покаюсь искренне в стесненьи

Души, которой жажду сохраненья

Прощу всех тех кто задолжал

Прощенья испрошу с кого суждал


В довесок ко всему свершу я милость

Нуждающихся много, всех не вывесть

Тем я богатства в мире Света воплощу

Их не отнимут, тем себя обогащу!


И нет уж бесов, только чистый свет сиянья

Прощением освобождёный, Покояньем

И тем всех вкруг себя во временах спасу

И чисты Чаши к небу упоённо вознесу!


_____


Шахид!


Я рыцарь Судненного Дня!

Я воин битв Армагедона!

Шахидом сделал сам себя

Евангеля, Талмуда, и Корана!


Пустыни жар вокруг пылит

То прах с песком развоплощенья

Шахид пред прахом тем стоит

Своих грехов от сердца отчужденья


Мой взгляд направлен сам в себя

Стоящего в песках с молитвою в коленях

И меч в песке крепит усталая рука

И ярок блеск его свеченья


Я наг... как в первый день Адам

И чист пред Небом от лукавства

Всю самость я свою попрал

Растлил до пыли всё мытарство


Вокруг пустыня - то мои грехи

Я искренне душою с ними бился

И битву эту сердцем возлюбил

Пред всем Святым за то молился


Я сух... телесно истощён

Но дух во мне чудно огромен!

Я раб ему, и вместе с тем - хозяин в нём

Небесным Войнам приподоблен


Мой кодекс рыцаря нетлен

Он Моисеем писан на скрижалях

Не тех вторых, но первых скреп

Что он разбил при идоле в печалях


Все те осколки я усидчиво собрал

И склеил воедино всё слезами

И сердцем всё что было прочитал

Иными, невещественно глазами


Я те слова с рожденья знал

Они как ангел мой хранитель

Их Бог на сердце каждому писал

И снова рёк для всех Спаситель:


"Не помышляй греха в себе...

И не алкай отчаянно чужого

Чего желаешь сам себе

Другому одари, снискав Благого


Прости иным все их долги

За то тебе во всём Пращу Я

Не позволяй себе хулы

И день твой сей Обогащу Я


За щедрость и терпенье Награжу

За милосердье воздам Благом

И за раденье обо мне Я Вознесу

За радость в сердце подам Даром..."


Я воин Света с Тьмой в себе

Джихад веду я сам собой священный

Пока хожу я по грешной земле

Развоплощать я буду грех презренный


Шахид - вот назначение моё

Для битвы сам с собой я создан

Велико это духу житиё

Лишь этим в Небесах я познан...


_____


IV. ТАИНСТВА.


Прелюдия. Князь Пира и телёс.


Душа нисходит гостьей в мир

И тело получая в испытанье

К хозяину телёс приглашена на пир

Где главным блюдом лишь её сиянье


Её приправят ароматом грёз

Присолят сладостью желаний

Но лучшей пряностью к ней - роса слёз

И к очищенью мира трепыханья


Увы, гостеприимство всё то ложь

И все те будто б ангелы - лишь бесы

Цена их обещаньям - ни на грош

Скрывают алчность Тьмы белёны ризы


Они её под ручки кроткие ведут

И усладиться ласками прельщают

И к яствам лучшего вина нальют

И Праздник Жизни в том пиру ей обещают


На самом деле же - всё лгут

Её испить до дна они алкают

А как испьют - остатки рвут

И до ничтожества развоплощают


Хозяин пира и телёс

Владыка мира и хотений

Сокрыл за сластью всех тех грёз

Своих лишь услажденье похотений


Он Ложь созданная грехом

Он лишь паденья Чада отраженье

И нами создан он - Вселенским Злом

И сочность лишь души ему кормленье


Он Светом производная с нас Тень

Сокрылся от Сияния за нашими спинами

И существует ясен лишь покуда день

Покуда свет излит душевными очами


В ночи же вовсе превращается во Тьму

Взрощённую из сумерек заката

И грома во мерцающих раскатах

Мы поклоняемся не Богу, но увы - Ему..


Эпизод I.Прометей.


"Моя темница - мой маленький рай

Мой карцер студёный - единение с грёзой

Мой срок заточенья - увит чайной розой

И сочен лугами как солнечный май


И тьма подземелья - исполнена музой

И звёзды сияют в облезлых свода'х

И стены - то кущи в моих тех мечтах!

Их прелость - не будет полётам обузой


Зиндан мой - два шага, туда и сюда

Но чувствами видится степью бугристой

Что в травах колышится терпко-душистых

В сияньи луны волосками шурша


И в келье сырой тесной мрачности нет

Там стрёкот сверчков и ветер гуляет

И свежестью гроз он грудь наполняет

И рушатся узы - в том бризе - тенет...


Ничтожные боги - телёса взнуздали

В оковы мне руки и ноги сомкли

И к стенам гремучею цепью примкли

Но души не испить, как того б не желали


Она буревестник, что парит над волнами

Меж гребней задорно в лазури пенистых

И облаков островами перистых

И им нету власти над теми морями


И сутью то бесы, хоть будто бы люди

И их имена лишь пыль на листе

И стоит сквознуть - распылятся во тьме

И нет начертаний о них в книге судеб


Все судьи себя сами в мрак осудили

Винитель с истцом скрежещют зубьём

Дознатель и пристав сражёны копьём

Правосудья, собой что они осквернили.


Бездушные тени - прах безымянный

Рабы пустоты, их алчность в глазах -

Невесомей пера на Вышних Весах

И всяк во Геене сгорит окаянный..."


Темница ль, скала ль - обитель титанов.

Окованный тьмою за мир Прометей

И коршун охочий до блеска очей

Лишь печень клюёт ему непрестанно


Осужден за свет, что людям низвёл

Осужден за пламя любви, пред богами

Но попран увы тех алчных ногами

Кто жертвой его - в себе искру обрёл


"Зачем же царь скифов дал людям огонь?

Неужто за тем - чтоб его же распяли

И бесам дымы в дар они б возжигали -

Извечно гвоздя благодатную длань..." -


Так помышлял полубог Геркулес

Спор меж богами решивший уладить

Вину за отцов пред титаном загладить

Во львиной что шкуре на гору залез


Могучий Кавказ - гремучие горы

Обитель клубящихся туч и громов

Хребет поседевший под тяжестью льдов

И орлам лишь доступны тех высей просторы


Хранил в свойх склепах, таённых пещер

Титана распятого под высокой скалою

Где ключ с раны бил святою водою

Сокрытый от высших и низменных сфер...


Если ты узник - будь Прометеем

Окованным словно цепами к скале

Терпи пораженье своё в подреберьи

Промысел Вышний - твоей в том судьбе...


Эпизод II. Искупление.


Учитель омывши стопы всем руками

Возглавил дюжи'ну вечерней порой

И вино молодое обратив вновь водой

Хлебы разломил - причастив всех ломтями:


"И ныне меня на попранье предаст,

Как было ещё праотцам возвещё'нно

Ине' отменить того что' предрешённо,

Тот сам о том знает - один он из вас."


"Не я ли? - лукавя каждый ответил

Взором в собрате злодея ища

И только один молчал трепеща

Ибо узнал - Рави зраду приметил!


"То точно не я!" - Кифа был честен

Но ночью ещё до трёх петухов

Отрёкся он даже кто и сам был таков,

И тем стал он боле всего всем известен


И там где один исполнил пророки -

Как Ветхий Иуда - Юсуфа продав,

Второй же в смущении - трижды рецав,

Не смог отменить с начертаний и крохи.


Не стал отменять их Учитель и сам

Трижды молясь в Гефсиманском саду

Готовясь вещать и умершим в аду

А дале восстав - вознестись к Небесам:


"Отче! Да минует меня Чаша сия -

Тоскуя скорбел он под кущами сада

Но понимая, только так что и надо -

Впрочем, как Ты, но не как хочу Я."


И со скалы сойдя за ответом

Надёжнейших он во сне лишь застал

И разбудив вновь к молитве призвал

Свыше ответ получив в знаке этом...


"Отче! Коль не минует Чаша сия -

Вновь вопросил к небесам Сын Завета

И очи с мольбою к звёздам воздеты -

Коль надо испить её - да будет воля Твоя."


И со скалы вновь сойдя за ответом

Избранных трёх Он в смущеньи нашёл

Ответом - на них вновь сон снизошёл

Дважды явлённое - не может быть бредом


И в третий же раз на молитву взойдя,

Усердствуя в том горя'чо и рьяно -

Что пот в землю капал кровью огнянно,

Готовил к закланью за мир Он себя...


Свершилось - был предан Он поцелуем!

Открещенный власти всеми судами

В багрянец украшен плетьми и шипами

С крестом возводимый на потеху холу'ям


"Прости им Отче, неймут что творят..." -

Глумленью толпы, с высот своих взирая

Истерзанный страстями и телом изнывая

Благословлял Он их, буде ими же распят.


"Ну что же ты царь? Коль Сын вроде Божий

Яви нам знаменье родословной твоей" -

Преториане стебали, ради сласти затей

Вонзая копьё, в тот день тьмы непогожий


И кровь и вода исторглись с телес

И ахнул тут сотник грохнувшись в ноги -

Ведь воду по жилам - имеют лишь боги!

И кровь не смешалась с тем знаком небес


И элин латинский в метафору веря

Не стал попирать Небесный Завет

И камень, что Кровью был обогрет

Прибрал до поры на должное время


Багряный клинок, что водою омыт -

С коей вино зачалось причащенья

Кровью что стало "от грех очищенья" -

Вместе с той "Чашей Знаменья" сокрыт


Он ближе стоял от тех что с краю':

"Прости им Отче, неймут что творят..."

Так, кто расслышал - всем говорят,

Но он был сидетель - "лишь Волю Твою!"


Единственный зритель театра абсурда

В тот день свою Ложу избрал на Кресте

И там где все люди блуждали во тьме -

Он видел священное действо Сосуда


Смиренно испивши всю Волю Его

Он акт созерцал - Себя воплощенья

Прощая актёрам сценарья глумленья

Вжившихся в роль спектакля сего


Забывших о длани во всём Дирижёра

Алчно к'аждый лелеял самость свою

Себя посвящая - над богом в судью!

Но был лишь ведом в сцене той Режиссёром


"Прости им - творят ибо Волю Твою..." -

Смиренный к смиренью всех призывая

И жертвой своей всех с греха искупляя

Разрушил наш Ад - завершая стезю...


Эпизод III. Усечение.


Ночная цитадель и тишь небесных сфер

Просторный зал, колонны, вид на город

Между колонн дорийских - склад портьер

И лишь тоскливый бриз тиши той вторит


Темно и сумрак. Лишь всполохи огня

С камина что от треска дров мерцают

И лики скромно и с опаской освещают

Двоих, что восседали в креслах у стола


Один - сам Князь, владыка сего мира

Другой - велик, обросший, груб и наг.

Хозяин - в белой мантии сената Рима

А гость, как водится - в аскезе и кудлат.


Посредь стола - доска с игральными костями

Кидают что на произвол, схватив горстями

Но фишки сами производят нужный ход

Да и костей, что тот, что этот - в руки не берёт


Но между них не только косточки судьбы лежат

Помимо нард - стоят кувшин с вином, фиалы

На блюде - виноград, инжир, гранаты сочно алы

В другом хлеба и рыба с дичью - жар пышат.


Высокий потолок сокрыт лукавыми тенями

И город за портьерами мерцает чуть огнями

И полная уже взошла на небосвод луна

Вот-вот затмится тучей одинокою она...


Князь Тьмы щелкает драгоценными камнями

Нанизаны что душами прельщёнными на нить

Те блещут, и сверкают самоцветными гранями

И есть намеренье ему - особо сильную смутить!


Весь мир в Игре поставлен на кон -

От самого рождения отшельника пустынь

И чтоб сломить гранит его души твердынь

На "поле искушения" - сам Ад Геенны заклан!


За "Праздник жизни" и не такое Он бы о'тдал

Ведь за столом - последний Ветхости пророк!

Лишь только бы свою он душу ему про'дал

И не взыскался б с Преисподней "Крестника" Оброк


- Ты слышишь, Вопиющий Глас, как музыка играет? -

склонившись над столом, Тьма в белом вопрошает, -

То дева с юными грудями танец смерти вьёт!

Собою поразив царя - твою главу она ссечёт!


Доколе будешь ты во пустыни искать душе утех?

Доколе будешь Князю Пира и телёс сопротивляться?!

Доколе ты над даром жизни будешь измываться?!

Отмыть пытаясь тех, кому само Спасенье - грех!


Признай меня уж Благ и Счастья Господином

И будь с телесной жаждою во всём единым

И восседай в Пиру присытившись подле Меня

И Сыном Царственным навечно сделаю тебя!


- За что ты верных слуг в песок речной развоплощал? -

Откинувшись на спинку, всплеснул рукою Мрак, -

Зачем ты Духом инородным тело радости лишал?

И покаянием природу нарушал - какой же ты простак!


Вам жизнь дана, чтоб ею в полной мере наслаждаться!

Не уж то вас уже многообразье похотений не дивит?

С чего так иллюзорный мир духовного к себе манит?

Ведь так живя - без радостей вам суждено телёс остаться!


На что меняете вы сласти и мирские все блага?

На усмирение - естественных позывов плоти!

Чем вам не по нутру вся мира плотского краса?

Зачем вам миражи какой-то там небесной сути?


Великую ты силу воли акридами себе стяжал!

Харизму приобрёл над толпами от пчелих жал!

И Ирод-сын от Ирода-отца тобою остращался

Ведь по всему - ты царь! С того - он испугался.


Кивком лишь только дай мне свою волю знать

И тут же ты восстанешь над тщедушною толпою

И притеснитель твой падёт к ногам с мольбою

И будешь царством сим в веках повелевать!


Случись же так, коль выберешь свой путь иначе

То посчитай что зря ты был столетним зачат!

И всю ту власть кою над людями аскезою стяжал

На блюдечке во поруганье ведьме ты тогда отдал!


Та будет измываться над твоею мёртвою главою

И повелит её в итоге в сорной яме прикопать

И править далее блудница станет над толпою

Твоё же тело будут в яме черви с мухой жрать!


Забудь про всех! Освободись от заблуждений!

Ведь по всему, Мессия - ты! Не кто иной другой.

Яви свой миру царственный и святостью покрой!

Сверши тем самым сонм всех прозорлений!


Уже бежит твой ученик чтоб усомниться -

Заметь, на это как бы по'слал его ты -

В том посчастливилось после тебя кому родиться

Ошибкою кому волхвы воздали сокровенные дары...


Пророк взирал на Князя беспристрастно.

В игре - на равных были в ко'стях они властны.

Во всех изысках излукавленой ходами брани -

Он знал - куда и как ловушки Морок ставит


И был давно ему ответ на всё от Неба явлен

Ведь сам Радетель крещение с него принял

И вместе с Ним он Дух Небесный созерцал

Голубкою на землю коий был отправлен


- Ничтожную же цену за меня ты указал. -

Креститель Мрако-Бесу на всё то ответил, -

На то, что с Неба Глас в сияньи заявлял,

Уж мог бы и себя всего явить во Свете!


Однако же, не можешь того ты совершить -

Себя, чтоб не имеючи - в сияньи проявить.

И коли властен ты царём кого назначить

Предтечу во Спасителя тебе не преиначить.


И на волхвов халдейских ты клевещешь зря

Те знали кому злато с мирой подносили

И Ирода во я'слях о рождении не известили

И свет звезды им точно указал чертог Царя


Не вышло у тебя смутить во пустыне Миссию

Песком осыпались все сонмы твоих слуг

За сорок дней поста ты вовсе обессилел

И прихватил тебя за горло искренний испуг.


Лукавый! С Волею Его не смог ты состязаться!

Решил прельстителем - ко мне ты подвязаться!

Последний шанс - не поражённым стать в аду!

Однако ж нет тебе - секи сейчас же мне главу!


Довольно на земле ты вакханальей изголялся

Испил до дна изрядно душ наших отцов

И не водить до пропасти тебе уже слепцов

Главой моею кроток власти век тебе остался


Секи её! Чтоб я до самой преисподни снизошёл!

Предтечей о Спасении и там я буду проповедать

И чтоб врата разбив - Миссия праведных извёл

Мне надлежит томящихся во аде исповедать!


Не изменить тебе уж ход случившейся игры

Ты был как князь, теперь же будешь как воры

И если ранее в открытую ты души испивал

То ныне их разбойником, и татем лишь взалкал


И как бы не хотел ты от свершенья уклониться

Но Крестник твой на крест таки взайдёт

И смертью человечьей он телесною умрёт

И в ад сойдя и поразив его - снова возвратится.


Секи уже главу! Кончай тот смерти танец!

Ты проиграл и ад, и сей прекрасный мир

Ты на Престоле Душ всего лишь самозванец

И Тайною Вечерею отринется твой ада Пир!


С последних слов растаяли луна, коллонны

Исчезли стол, и яства, и фиалы вина полны

Пропал и сам Князь Окаянной Тьмы и Лжи

И поступь палача раздалася во Мраке и Тиши


Скрипнул засов, открылась дверь у подземелья

И блеск от блюдца золотого факел породил

И во темнице меч святую кровь на пол излил

И вознесли главу в палаты под веселье.


Антипа же с племянницею откровенно возлежал

И радовались при нём все усеченью гости

Но вопреки тому весь ад зубовно скрежитал -

Проник в их недра Веститель Духа Власти...


Эпизод V. Аскет и Тьма.


Во скромной келье, позднею порою

Монах усердил партию со Тьмою

Дощатый столик в полтора локтя

Скрипучий табурет, огарочком свеча.


Посредь стола - доска. На ней фигуры

За белых Тьма , за чёрных сам монах

По кругу поля - биты кони, пешки, туры

В углу доски - ферзём с ладьёю - шах.


Не мат ещё пока, но по всему уж скоро.

Не долги трепыханья черни королю

И белому один лишь кочергою ход коню -

И сломлено сопротивленье будет споро.


- Ну что же так? Всё не уверовал в Меня?

Ужель не просчитал "конца времён" коня? -

как будто громом прогудела тихо Тьма, -

Сдавайся - прах! Не твоего сия Игра ума!


Но Тьме в ответ монах лишь улыбнулся

Той партии - он положил всю жизнь свою!

Весь поседел и высох - с того как подвязнулся

Пожертвовав всего себя мольбе и алтарю:


- Куда ж спешит с косою смерть Твоя?

Увы, совсем не убедительны твои угрозы.

Зато не льются в мире вдовьи слёзы!

Покуда Ты торчишь подле постылого меня...


Коль раб я твой - к чему же мы на равных?

Али не жаль Тебе часов и лет бесславных?

К чему ты не презришь ничтожного меня?!

И только в этот миг подводишь мне коня?


Молчишь? А я Тебе на это всё отвечу -

Не Ты мне здесь владычицей сидишь!

Но это Дух устроил целой жизни сечу!

Ему Ты узник, покуда надо мною бдишь.


Ты Князь мирского бытия - то не оспорю.

Тебе подчинены вся плоть и жажда благ!

И не порушат в похоти - Твой белый стяг,

Те в ком для Духа не осталося покрою.


Ты добрый пастырь - для земного бытия!

И овцам сулишь зелены луга и свежи пития

И не имают те, что с них руно за то стригут

И что на ужин их съедят - о том овнам солгут.


Но стоит лишь кому из агнцев отбиться

Бросаешь всё и всех - его чтобы вернуть

Покуда не вернёшь его - будешь Ты носиться

Ища того - отважился кто вдруг дерзнуть.


Но овнам остальным за тот побег - раздолье

Не режут их по вечерам на званный пир

И млеко не издоят от ягнят на овий сыр

И не грызутся псы за кость в ночном безмолвьи.


Так и со мной - покуда я с усердием молюсь,

И аскетизму вопреки всем похотеньям отдаюсь -

Покоя нет Тебе в тех поисках сбежавшего меня,

И сласти нет Тебе ни в ночи тьме, ни среди дня.


Вот и сидишь Ты надо мною весь мой век.

Выстраиваешь тактику минуту за минутой.

Смеёшся, мол - "чудно наивен сей аскет".

В азарте же увлечена со мной Игрою лютой.


Не раз бывало - двинешь пешки в поддавки,

И даже - офицерского чина не жалясь!

Но в искушеньях прогодав и искренне печалясь

Срывалась ты от ярости на лживые ходы...


Что ж, потерпи. Не долгая Игра ужо осталась

Сиди уж до конца при мне - коль подвязалась

А я пока урочно - Владыке мирозданья помолюсь

И в той мольбе о мире - в Его Сиянье окунусь...


На отповедь - Князь мира тьмою загустился.

Таков уж уговор, за каждым - должный ему ход

Покуда сей монах за ход в молитву погрузился

Иную мысль по партии партнёр отечески речёт:


(Ломпадка ж, что по леву сторону пылала

Пред образком в углу исцветшему давно

Монаха в той мольбе как будто бы руно

При речи той своим мерцаньем укрывала)


- Ну что ж, случается. Ещё одно строптивое дитя! -

вещает Тьма аскету, как бы преискренне любя.

- Приходят в мир Мой, прям из праха народившись,

И уж орут о Праве, лишь в телёса только облачившись.


Ты прав. Я вам как будто овий пастырь.

И более того - Я истинно пекусь о вас, как бы отец!

И не позволю никому вне стада шастать!

Чтоб не пожрал голодный волк отчаянных сердец.


Мне этот мир весь отдан во владенье

И Я - начало и конец мирского бытия

И лишь с Моей вы пьёте чаши пития

И лишь Моё - вам благо есть - раденье.


Случается, с отары бывает несколько или одно

Проявленное иной сутью - Золочёное Руно.

Бельмом оно сияет между прочей мастью

И чуждо похотениям мирским со страстью.


Гонимое за инородное своё нутро

Отарой всей, в которой сей субъект взростился,

Животное хоть и проблемное, но всё ж ценно

Ведь мир иной в "уродстве" среди стада проявился!


Загадка в даре том и тайна всех времён!

И тайною всё то должно для овенов остаться

Чтоб не вошло во вкус кому не попадя брыкаться

И не был бы баран подобно каждый проявлён.


Конечно же - со псами за агнцем буду носиться!

Коли сбежать тому во пустынь довелось случиться

И коль поймаю, то к груди его Я трепетно прижму

И с рук его уж не спущу, покуда в стадо не верну


Кто право вам давал чудить в моих епархьях?

Кто дозволял впускать в себя мне чуждый Дух?

И дерзостно дарить прощенье на распятьях?!

И поносить аскезой - вам услужлевейших слуг?!


Доколе вы творите в мире беззаконье Духа -

Мне нет покоя и услады во прильщеньях и пирах

И Праздник Жизни - с поучений ваших всех зачах

И хуже нет однообразия молитв ваших для слуха.


Сей чудный мир - гармонией Моей устроен

Здесь страсть во всём явить Я вам всем склонен

Бери, пей, ешь, и наслаждайся похотеньем

Запретного здесь нет! Вкушай же с вожделеньем!


Но вы, лишь погостить в Мою обитель снизойдя

С собой несёте "самовар", и "чай", и "пряник",

Аскезой же, гостеприимством всем моим презря -

Хозяйничаете! И господин при вас - как бы изгнанник.


Вы словно дикая, отверженых безумная орда -

Вещаете и блеете о неком для вас Царстве!

Ссыхаясь здесь за Райские Блага в мытарстве

Ради того - спаслась чтоб пресловутая душа!


Молись монах! Молись! Чтоб было тебе пусто!

А откровений то, отнюдь - совсем не густо!

Сам, не пойми за что - свой жизни дар ты положил!

В своей аскезе то ли Небу, то ли Мне всё же служил.


Уже подходит твой последний, смертный час...

Лишь верой и надеждою всю жизнь крепился!

Гордыню с Самостью изгнать ты из себя печась -

Испытывал страданья плоти и в смирении постился.


К чему всё это? Какой же сие дикий бред?!

Себя самозабвенно на иллюзию "Любви" истратить!

И некую фантасмагорью в запредельи ладить

Лишь только бы оставить по себе "сиянья" след.


Меж тем, монаха шёпот к Небу прекратился

В своём молении аскет - конечном - вдохновился

И сделал ход последний чёрным королём.

И тут же - мат ему поставлен белым был конём!


Опало на столешницу иссушенное чело

Огарочек потух, а вслед лампадка отмерла

Прервалося дыханье, и сердце онемело

И окончательно во келье воцарилась Тьма.


Не зги не видно. Тишина на Тишину восстала!

Исчезло бытиё, сознанье, вера и душа

Надежда растворилась вслед спеша

И Тьма иную Тьму своею Тьменью попрала...


- Ну вот... Ещё одна паршивая овца ушла. -

Задумчиво помыслилася Пустотою Пустота, -

А ведь как замечательно всё начиналось!...

Но бесполезная, сухая тушка лишь осталась.


Ну вот зачем ей был - какой-то свет в тоннеле?!

Стремление - куда, к чему, зачем, за что?!

Неужто впрямь - там есть иное, в самом деле?! -

За что аскетом жизнь ничтожить не грешно.


В последний час просить за всё у всех прощенье!

Какая глупость - вместе с тем за всё и всех прощать! -

Так исчезала Тьма, пытаясь акт случившийся понять

Развоплощаясь во излившемся на Тьму Свеченьи...


Эпизод VI. Апостол и Дракон.


Пишется...


Эпизод VII. Щит и Меч.


Пещера, копоть и капель

Во мраке тусклый лампы свет

Епископ, прихожане, плач детей

Молитва и мольба в Завет


Горел фитиль за всех кто пал -

Под мечь бесправия и лжи

За всех невинных кто страдал -

Шептали в подземелии мольбы


Облавы, издевательства и казнь -

Лукавство с похотью творят

И крайних в бедах ищет власть

Их боги - кровь пролить велят


Тех возмущает нравов чистота

С которых нет златых монет

Не услаждает оргий нагота

Отбившихся от бесов человек


Нет зрелищ скалянья зубов

От тех кто примиренье предпочёл

Нет горемычных си'рот, вдов

Средь тех кто в церкви дом обрёл


Всё ведал пастырь о мирян

О том он странствовал в Собор

Через провинции и по краям

Где был оглашен Уговор ...


- Простим их братья, не держите зла

Мы не осудим к нам жестокосердья

Мы войны Света! Нам претит Тьма

И недопустим помыслов скверненья


Наш, Вера - меч - Надежда и Любовь

И наши битвы - Духа против Тщеты

Вода с Вином - Святая Кровь -

И Хлеба Плоть - в тех битвах Латы


Сей мир одержен допотопным Злом

Увы, в страстях - оно неукротимо

Но единеньем - похотения уймём

И победим Постом ту Мрака силу


Постом с Молитвою - Завет -

Сражать всех бесов неуёмных

Возьмём как прочие мы на себя Обет

Усердствовать победой над скоромным


Внутри нас червь, что к сласти глад

Он к попущенью похотения прожорлив

Но Духом с Волей усмиряется сей Гад

И через пост становится угодлив


Смирив его - смирим мы Тщеты власть

Всех побуждений в нас животных

И сколько б самость в нас не пререклась

Не устоит против единых сил духовных


Оброк сей на себя взложив

Войдём в число Небесных Ратей

И в жертву похотенья уложив

Мы Их причастны станем Статей


Чтоб к Воскресению очищенным прийти

Испепелив в песок всех сонмы бесов

Нам нужно лишь совместно соблюсти

Обет Молитвы и Поста - как дар Небесный


Так уж случилось - что против нас вся Тьма

Вся необузданность животных Князя похотений

Но в Свете дареного Спасителем нам Дня

Единым Уговором нас ждёт стезя свершений


Сейчас в подпольи мы, гонимы, всюду крайни

И идолы скрежещут над нашими главами

Но нам и Меч, и Щит - от Благовестья да'нны

И день придёт - мы Пасху встретим куполами!


Под колокольный звон и в песнопеньи литургий -

Пройдём открыто крестным всенародным ходом!

И посрамлён впредь будет допотопный Змий

И даже памяти не станет в честь него о хороводах.


Нам нужно лишь себя на время должное смирить

Совместно с прочими общин церквами

И в дар алтарный самозабвенно приносить

Всё то что так губительно, но сладострастно нами


Спасибо Эпикур! - Мы поняли тебя

И достиженья Сада твоего в себе продолжим

Но знай - сознанье не сиротка, есть при нём Душа!

И Единенье Душ мы Верой и Постом докажем!


Отвергнем осужденье и жестокосердье в нас

И тем незримы станем перед всякой ложью

Уймём всю похоть и сластолюбье глаз

И Мир взрастим чрез к ближнему любовью


Разделим равно меж собою хлеб

И то разделим с тем кто обделённый

И если есть на ком к нам всякий грех

Простим ему - и будем тем всегда прощённы!


Нам Бог поста не завещал

Он лишь спросил от Авеля и Кайна:

'Взложите то - что в сердце возвышал

Что всей душой любил сакрально'.


И Авель лань ему принёс

Лишь то - в чём видел Бога совершенство

Но Каин возложил гордынью - достиженья грёз

Плоды от рук и творчества главенство


Когда же осознал всю тщету тех даров

Он в жертву Богу - им любимого лишился брата

Ветхозаветный был с тех пор закон таков

Отдать что сокровенно сердцем ради блага.


Так было покуда ветхий Авраам -

Исаака не сменил на заповеданного агнца

На часть лишь плоти ангел согласился Небесам

До той поры покуда не пожертвует Посланца


И Он пришёл, взяв на Себя до капли и сверх меры

И Чашу Воздаяний всю за нас не жаляся Испил

Порушил все адовы для праведных барьеры

И от греха всех грешных с преисподни искупил


И завещал нам в жертву - лишь бескровно

Что каждый сокровенно сердцем приютил

Отдать всю месть, все помышленья скверны

Лишь только б Божий Дух в себе взростил...


А по сему, пред светлой Пасхой и Вознесеньем

Мы весь Собор церквей - возложим на себя Обет

Постом с Молитвою исполнимся мы к Воскресенью

И тем Мир новый создадим, свой Дух подняв на свет.


Нам Вера, и Надежда, и Любовь - наш меч!

Нам Пост с Молитвою - и Щит, и Латы!

Так выйдем же с Небесной Ратью в Сечь!

Низвергнем бесов тьму во преисподнюю и ад их!...


Ещё б о многом пастырь вдохновенно побуждал

Всю в подземелье собранную Благовестом церкву

Но как всегда - нашёлся тот кто всех предал

И половина паствы были сожжены живьём за Веру


За Пост с Молитвой были преданы огню

За к ближнему любовь и чистоту девичью

За мужество - стоять с Небесной Ратию в строю

За право - Человеком быть в Божеском Обличьи


Епископ же, как факел на кресте горя

Не к Богу обращался - к людям:

- Держите Пост с Молитвой, сестры и братья!

И Верьте - наш Мир лишь тем усердием иструдим...


Солмат Ёшиши